В тихом омуте - Пола Хокинс

– Мы знакомы?

– Это вы Роберт Кэннон? – спросила я.

– Да, – подтвердил он. – Я Робби.

На долю секунды мне стало его даже жалко. Он по-прежнему называл себя уменьшительным именем. Робби – это имя ребенка, маленького мальчика, который играет на заднем дворе и лазает по деревьям. Так не зовут располневших неудачников и банкротов, которые держат сомнительные мастерские на окраине города. Он подошел ближе, обдав меня запахом пота и спиртного, и вся моя жалость тут же испарилась: я вспомнила тяжесть его тела на себе, вспомнила, как не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Послушайте, милая, я очень занят, – сказал он.

Мои руки сжались в кулаки.

– Она здесь? – спросила я.

– Она – это кто? – Он нахмурился, но потом закатил глаза и вытащил из кармана пачку сигарет. – Черт, вы что – подружка Шелли? Я уже говорил ее старику, что не видел этой шлюхи несколько недель. Поэтому если вопрос о ней, то разговор закончен, ясно?

– Лина Эбботт, – произнесла я. – Она здесь?

Он закурил. В его тусклых карих глазах что-то промелькнуло.

– Так вы ищете… кого теперь? Дочку Нел Эбботт? Да кто вы такая? – Он оглянулся. – И с чего решили, что ее дочь здесь?

Он не разыгрывал комедию. Я видела, что он был слишком туп для этого. Он не знал, где Лина. Я повернулась уйти. Чем дольше я буду здесь находиться, тем больше он узнает. А я не смогу промолчать.

– Погодите, – сказал он, кладя руку мне на плечо.

Я резко дернулась и оттолкнула его.

– Спокойно! – Он поднял руки, словно защищаясь. – Да в чем дело? Вы… – Он прищурился. – Я вас видел – вы были на похоронах.

Наконец до него дошло.

– Джулия? – Его лицо расплылось в улыбке. – Черт возьми, а я тебя и не узнал! – Он оглядел меня с ног до головы. – Джулия, что же ты молчишь?

Он предложил мне выпить чаю. Я начала смеяться и не могла остановиться. Я смеялась, пока по щекам у меня не потекли слезы, а он стоял и смотрел, сначала неуверенно подхихикнув, а потом молча, в полной растерянности.

– Что происходит? – поинтересовался он раздраженно.

Я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Лина сбежала. Я ее везде ищу и подумала…

– Ну, тут ее нет. А с чего ты взяла, что она может быть здесь? Я с ней даже не знаком и впервые увидел на похоронах. Если честно, даже в сердце кольнуло. Уж больно похожа на Нел. – Он изобразил на лице участие. – Мне было жаль узнать о случившемся. Правда жаль, Джулия.

Он хотел снова до меня дотронуться, но я отстранилась. Он сделал шаг навстречу.

– Я… я просто не могу поверить своим глазам, Джулия. Ты сильно изменилась. – На его лице появилась гадкая улыбка. – Даже не знаю, как я мог забыть, – произнес он, понизив голос. – А ведь это я лишил тебя невинности и сорвал твою черешенку, верно? – Он рассмеялся. – Давно это было.

«Черешенку». С этим словом ассоциировались дни рождения, воздушные шары, веселье и сладкий вкус ягод, а совсем не его скользкий язык у меня во рту и грязные пальцы внизу моего живота. Я думала, что меня вырвет.

– Нет, Робби, – возразила я и сама удивилась, как ровно и спокойно прозвучал мой голос. – Ты не «сорвал мою черешенку». Ты меня изнасиловал.

Улыбка сползла с его обрюзгшего лица. Он оглянулся и снова шагнул ко мне. Голова у меня кружилась от адреналина, дыхание участилось. Я сжала кулаки.

– Я – что?! – прошипел он. – Какого черта?! Я никогда… я тебя не насиловал! – Последнее слово он произнес шепотом, будто боялся, что нас могут подслушать.

– Мне было тринадцать лет, я просила тебя перестать, плакала так, что не могла остановиться, я… – Я замолчала, потому что к горлу подступили слезы, а я не хотела плакать перед этим ублюдком.

– Ты плакала, потому что это был твой первый раз, – заискивающе и тихо произнес он, – и было немного больно. И ты не говорила, что не хочешь. Ни разу не сказала «нет». – И повторил уже увереннее: – Лживая сука! Ты ни разу не сказала «нет»! – Теперь его разобрал смех. – Да я мог получить все, что хотел, помнишь? Половина девчонок Бекфорда бегали за мной в мокрых трусиках. У меня была твоя сестра – самая крутая девчонка в округе. И ты правда считаешь, что мне понадобилось насиловать такую толстую корову, как ты?

Он верил в это. Я видела, что он искренне так считал, и поняла, что проиграла. Все это время он не чувствовал за собой вины. Не испытывал угрызений совести, потому что не считал себя насильником. Все это время, да и сейчас тоже, он верил, что оказал толстой девочке большую услугу.

Я повернулась и пошла прочь. Я слышала, как он шагал сзади, бормоча себе под нос:

– У тебя всегда были не все дома. Всегда. Не могу поверить, что слышу такое дерьмо…

Не доходя пары метров до машины, я резко остановилась. «Неужели в глубине души тебе не понравилось?» Что-то было не так. Если Робби не считал, что меня изнасиловал, то почему могла так считать ты? О чем ты спрашивала, Нел? Что имела в виду? Что именно могло мне понравиться?

Я обернулась. Робби стоял сзади с открытым ртом, опустив похожие на окорока руки.

– Она знала? – спросила я.

– Что?

– Нел знала? – закричала я.

Он выпятил губы.

– Что знала? Что я тебя трахнул? Шутишь? Только представь, как бы она отреагировала, узнав, что после нее я трахнул ее маленькую сестренку? – Он засмеялся. – Я рассказал ей про самое начало, как ты напилась, была никакая, приставала ко мне и жалобно смотрела своими поросячьими глазками: ну пожалуйста! Ты вечно вертелась под ногами как собачонка, всегда тайком следила за нами, даже когда мы занимались любовью. Тебе нравилось подглядывать, или не так? Ты думала, мы не замечали? – Он снова засмеялся. – Замечали. Мы даже шутили о том, какой маленькой, толстой и несчастной извращенкой ты была: никто тебя никогда не трогал и не целовал, и тебе нравилось смотреть, как все это достается горячей старшей сестричке. – Он покачал головой. – Изнасилование? Не смеши меня. Тебе хотелось получить то же, что и Нел, и ты это ясно дала понять.

Я представила себя под деревьями или возле двери в спальню, откуда следила за ними. Он был прав, я действительно за ними подглядывала, но не с похотью, не с завистью, а с каким-то жутковатым любопытством. Я смотрела, как смотрят все дети, а я и была маленьким ребенком. Маленькой девочкой, которая не хотела видеть, что делают с ее сестрой (потому что все выглядело так, как будто с тобой что-то делают), но просто не могла отвести взгляд.

– Я сказал ей, что ты ко мне приставала, а когда я тебя оттолкнул, то убежала в слезах, и она бросилась за тобой.

Перед глазами у меня замелькали картины из прошлого: твои слова, злость, то, как ты держала мою голову под водой, а потом схватила за волосы и вытащила на берег.