Забыть все - Тэми Хоуг

Винс просиял.

— Я провел чудесный вечер — спасибо, что спросил.

— Я не спрашивал, — раздраженно ответил Мендес. — Избавь меня от подробностей, прошу тебя.

— Еда была отменная. С мисс Наварре очень приятно обедать. Мы разговаривали о ее учениках. Я проводил ее до машины, потом прогулялся до заднего двора офиса дантиста.

Мендес решил оставить свидание в покое и сразу перешел к делу:

— Да? И что ты там обнаружил?

— Пустующее здание по соседству имеет большую подъемную дверь, в которую легко проедет грузовик. Не вызывает сомнений, что с вечера и до наступления темноты там можно было спрятать человека.

— Я не представляю дантиста убийцей, — сказал Мендес. — Единственное, что у нас есть против него, так это то, что он видел Викерс последним. Но девушку с улицы мог сцапать кто угодно. А машины оказались у Селлза.

— Ну, а что твоя интуиция тебе говорит насчет Гордона Селлза?

Мендес повел плечами, будто ему физически некомфортно оттого, что приходится отстаивать правоту теории о Селлзе.

— С ним что-то не так. Но судили его за педофилию. А эти жертвы — взрослые женщины.

Леоне, удовлетворившись ответом, кивнул.

— И возвращаясь к дантисту: да, кто угодно с улицы мог сцапать эту девушку. И кто угодно мог запихнуть ее в то пустующее здание. Там на двери висячий замок.

Мендес обдумал версию. Карли Викерс едет к дантисту, Фарман ее тормозит. «Почему вы так быстро едете?» — спрашивает он. Она отвечает, что едет к дантисту… Очевидно, о том, куда она направляется, знал Крейн, знали в центре, в парикмахерской…

Вошел Диксон и проинформировал группу, почему Фрэнка Фармана пришлось отстранить отдела. Никто не знал, как реагировать.

— Так получилось, что он выписал штраф Карли Викерс в тот день, когда она исчезла, — сказал Диксон. — Он заполнил все как полагается, не пытаясь ничего скрыть, и указал время: 15.38. Это за час до исчезновения мисс Викерс.

— Его сынок разгуливал с отрезанным пальцем мертвой женщины в кармане, — сказал детектив Гамильтон. — Паршивое выходит дело.

— У его сына проблемы с поведением, — закрыл тему Диксон. — Офицер Фарман до особого распоряжения переведен на административную должность. У нас уже есть подозреваемый. Давайте сосредоточим наши усилия на Гордоне Селлзе.

— Что дал обыск? — поинтересовался Мендес.

— Пока ничего, что позволило бы установить связь с кем-либо из жертв, — сказал Диксон. — Его трейлер — это свалка опасных отходов биологического происхождения. На исследования образцов уйдут месяцы.

— Он не сказал ничего, что обличало бы его, — сообщил Мендес. — Он не идет на контакт — мягко говоря.

— Долго ты его вчера допрашивал? — спросил Винс.

— Шесть часов. Мы с Хиксом менялись.

— Он не попросил адвоката?

— Нет, — сказал Хикс. — Не доверяет государственным защитникам. Говорит, прошлый сдал его с потрохами.

— И правильно сделал, — произнес Диксон. — Как такую мразь вообще можно защищать — это за пределами моего понимания.

Все засмеялись. Ничто так не поднимает настроение копам, как потеха над адвокатами.

— Он сидел, — проговорил Винс. — По какому основанию?

— Его обвиняли в изнасиловании трех двенадцатилетних девочек, но доказали только один эпизод. Селлз загремел за развращение малолетних и за хранение порнографии, — сказал Мендес. — Ему светило от восьми до двенадцати. Отмотал по полной от звонка до звонка: мать жертвы приходила на каждое слушание о досрочном освобождении.

— Он проявлял насилие? — спросил Леоне. — Использовал оружие?

— Каждый раз угрожал потерпевшим ножом.

— Изнасилование как таковое имело место?

— Его конек — оральный секс, но у него было двенадцать лет, чтобы подумать как следует.

— Видимо, сказался стаж: надоело за двенадцать-то лет свой зад подставлять каждому мужику в камере, — сказал Траммелл. — Ополчишься тут на баб.

— Это все так, — согласился Винс. — Но такие, как Селлз, обычно не меняют окраску. Его заклинило на двенадцатилетних девочках задолго до того, как он попался, — наверное, с подросткового периода. Его влечет к девочкам-подросткам, которых можно легко запугать и контролировать. Для растления малолетних много мозгов не надо.

— Считаешь, он не тот, кто нам нужен? — обеспокоенно спросил Диксон.

— Судя по тому, что вы мне рассказали, наш убийца не педофил. По моему мнению, вам нужен человек старше тридцати, образованный, умный, у которого есть своя система. Думаю, он пользуется уважением или занимает какой-либо ответственный пост, либо эти женщины были знакомы с ним лично. Пока что все выглядит так, что потерпевшие просто исчезли — ни шума, ни свидетелей. Это говорит о том, что они отправились с ним добровольно, не считая его опасным.

— Или он ловко и проворно обездвижил их, — возразил Диксон. — Выследил и схватил в уединенном месте. Без свидетелей.

— Возможно, — согласился Винс. — Но судя по тому, что он выставил тело Лизы Уорвик на всеобщее обозрение, этот убийца жаждет внимания. Ему нужна публика. Признание его заслуг. У него есть амбиции. Он может даже включиться в поиск Карли Викерс, пойти на похороны Лизы Уорвик. Такое участие — это упоение властью.

— За исключением отрезанного пальца, в месте захоронения Лизы Уорвик было чисто и аккуратно. Резаные раны, нанесенные на тело, расположены в определенной закономерности. Ваша жертва номер один — Паулсон — имела такие же намеренно нанесенные порезы. Но вы говорите, что Гордон Селлз не так устроен. Он живет в хибаре, в сельской местности, подальше от людей, не привлекая внимания.

— Но у него нашли машины обеих девушек, — заметил Диксон.

Он выглядит, как загнанная лошадь, подумал Мендес. Нет сомнений, что он измотан не меньше остальных, даже больше — учитывая его личные отношения с Джейн Томас. Она, должно быть, давит на него, чтобы он ускорил расследование. Мендес видел, что Леоне приходит к тем же выводам, изучая его босса.

Винс поднял руки.

— Шериф, я уважаю ваш авторитет. На вас давят, и у вас есть синица в руках в виде Селлза. Но мое чувство долга не позволяет мне согласиться с вами. Я не подхалим. Я говорю то, что знаю, исходя из своего опыта, — сказал он. — Это не значит, что парень может быть исключением из правил. Я всего лишь говорю то, в чем уверен. Он попался на машинах. Держите его. Но я бы очень рекомендовал вам поискать подозреваемых в других направлениях.

Диксон вздохнул, кивнул и потер лицо руками.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться?

— Что касается планов Лизы Уорвик насчет отдыха — там ничего интересного, — отчитался Гамильтон. — Но, судя по отчету телефонной компании, она часто звонила в «Квин, Морган и компанию». В день исчезновения она звонила туда два раза.