Бизнес-класс - Семен Данилюк

Янко огорченно затих.

– Вот оно, стало быть, как получилось. И что же было дальше? – прохрипел Коломнин, обращая пылающее лицо к Дмитрию.

– Говори, чего там? – подбодрил Дмитрия Ознобихин. – Тут не только твоя вина. Все проморгали.

Но под пронизывающим взглядом отца тот продолжал угрюмо молчать.

– Переживает, – вмешался Янко. – Все себе накладку простить не может. Отцу позвонить гордость, видите ли, не позволила. Вот и поехал в расчете, что на месте разберется. А Бурлюк, не будь дурак, ему и подсказал, что в интересах банка надо голосовать против выплаты дивидендов. Он мне потом звонил, довольный. Как я, мол, вас. А чего теперь скажешь, если лопухнулись? Ты себя, Дмитрий, не кори. Это не твоя, моя скорее вина. Прохлопал.

– Так что скажете, господин Коломнин-младший? – Дашевский беспрерывно переводил внимательный взгляд с отца на сына. – Так все и было?

– Да, – не поднимая головы, пробормотал Дмитрий. Коломнин прикрыл глаза. Больше всего ему хотелось сейчас исчезнуть. Из-за пульсирующей в висках крови он не сразу расслышал, с чем обращается к нему Дашевский. Так что тому пришлось повторить.

– У вас действительно не было с сыном разговора насчет того, как надо голосовать в «Руссойле»?

Коломнин, прикрывший лицо ладонью, физически ощущал воцарившееся взрывоопасное ожидание.

– Нет! – прорычал он через силу.

– Ну, нет, так нет, – Дашевский понимающе скривился. – Выходит, сам больше других виноват. А пыли-то напустил! Это мы умеем: не справился, а теперь виновных ищешь.

Он гадливо приподнял за угол Коломнинскую докладную.

– Вы тоже не правы, Лев Борисович, – жестко, к общему удивлению, вступился Ознобихин. – Сергей Викторович всегда радеет за интересы дела. И, если что-то не получается, реагирует действительно чрезвычайно болезненно. Но здесь ему себя корить не за что. Просто не задалось. Карта не так легла.

Коломнин не отреагировал: партия с использованием джокера – его собственного сына – оказалась разыграна столь ловко, что теперь ему же еще и предлагалось выказать благодарность за поддержку.

– Обидно, конечно, – продолжил свою мысль Ознобихин. – Но, пожалуй, и к лучшему. Вчера я встречался с господином Гиляловым. Пришлось поднажать. И он подтвердил готовность выкупить «Хорнисс холдинг» в течение трех месяцев – с возмещением банку всех потерь.

– Еще бы! – взвился Коломнин. – На те самые дивиденды, которые мы не получили сегодня. Лев Борисович, прежде чем будет принято решение, прошу выслушать меня отдельно. Имеется существенная информация.

– Насчет существенной информации, помнится, я слышал перед отъездом. Кто-то тут грозился немедленно закрыть кредит «Нафты».

– Я обещал, – признал очевидное Коломнин. – И теперь подтверждаю. Не так, правда, легко, как хотелось бы. Но варианты все равно есть. Кроме того, сегодня в Москву прилетел Фархадов.

– Прилетел?! И что дальше? – Дашевский нервно поднялся. – О чем мне теперь прикажешь с ним говорить? Если ему даже возвращать долги нечем.

– Есть чем! – объявил Коломнин. – Об этом и собираюсь доложить.

Дашевский заколебался.

– Хочу также напомнить, – добавил Коломнин, – что Фархадов может при желании организовать вашу встречу с Вяхиревым.

Это был сильный аргумент: до сих пор всесильный Вяхирев откровенно игнорировал потуги президента «Авангарда» завязать личные отношения.

– Ладно, послушаем, – процедил Дашевский. Оглядел остальных. – Значит, так. Янко объявляю строгий выговор – за невыполнение указания президента банка. Коломнина!.. В смысле Коломнина-младшего из «Авангард финанс» убрать и вернуть в Москву. И, пресекая возражение Ознобихина, жестко закончил:

– Мне не нужны в ключевом месте люди с болезненными амбициями. С отцом он переговорить не удосужился. Посидишь в клерках в центральном офисе, может, мозги и выправятся. Свободны!

Толкаясь, все поднялись. Отвернув голову, прошел взмокший Дмитрий. Даже на расстоянии Коломнин ощутил, что его непрерывно колотит.

– Что? Собственного сына воспитать не смог? Да! Деньги! Всех нас калечат, – Дашевский с насмешливым сочувствием потрепал плечо потерянного Коломнина. Он все понял, хитроумный Дашевский. -Подожди за дверью. Вызову.

В «предбаннике» Коломнин подошел к Богаченкову. Коротко рассказал о происшедшем. Посматривая боковым зрением на беседующих Янко и Ознобихина. Дмитрия возле них не было.

Неожиданно, сказав что-то успокоительное Ознобихину, Янко шагнул к ним. Скулы Коломнина свело. Так что Богаченков поспешно сжал его руку.

– Сергей Викторович! Мне действительно жаль: нелепо как-то получилось, – выглядел Янко просто сокрушенным. – Но насчет сына не беспокойтесь: вниманием не оставим.

– В этом не сомневаюсь. Отслужил, паршивец. Да и чего теперь пылить? – не принял примирительного тона Коломнин. – Все это вы уже объяснили Дашевскому.

– Президент и без нашей подсказки умеет стратегически мыслить дай Бог всякому! – с внезапным напором произнес Янко. И Коломнин безошибочно перевел глаза. Так и есть: в дверях появился сам президент банка «Авангард» Лев Борисович Дашевский.

– Заходите, – сухо бросил он Коломнину, проигнорировав почтительный поклон директора «Авангард финанс». Янко поблек. Потому что на бюрократическом языке сие означало: я смолчал. Но не потому, что поверил. И при случае – зачту.

При виде входящего Богаченкова Дашевский пронзительно взглянул на Коломнина. Сколь переменчив был президент в своих симпатиях, столь же постоянен – в неприязни.

– Он теперь у меня в проекте, – не смутился Коломнин. – Вы же сами разрешили подобрать людей. Только что прилетел из Томильска со свежими данными.

И, не давая Дашевскому времени взорваться, кивнул выжидательно застывшему у порога экономисту:

– Проходите и докладывайте. У Льва Борисовича мало времени. Поэтому самое основное.

– Как скажете, – Богаченков сноровисто разложил привезенные документы. – По результатам финансового анализа можно сделать как бы два вывода…

– А если без «как бы»? – желчно перебил Дашевский.

– Без «как бы» все равно два. Основной финансовой подпиткой, позволявшей расплачиваться со строителями и бурильщиками, была продажа конденсата за наличку.

– Так что, перестали продавать?

– Продают. И, похоже, больше, чем прежде. Только – почти все деньги теперь идут на сторону.

– То есть Фархадов обворовывает самого себя?

– Его самого обворовывают. Мы проверили покупателей. Среди них я нашел фирмы, которым конденсат продается ниже себестоимости. Не говоря о том, что огромная часть просто идет налево без оформления.

– Тогда о чем разговор? Если старик не способен проследить за собственным хозяйством, тем более надо уносить ноги.