Правила мести - Кристофер Райх

— Боже праведный, как искренне! — Он взял стопку и сделал глоток. — Вас-то что сюда привело?

— Пытаюсь разыскать женщину, выходившую на связь с Расселом.

— Пустая затея. Разве ваш приятель Тони Шаффер из Аквариума не говорил вам?

Даже сейчас Грейвзу нужно было дать понять Кейт, что он на ход ее опережает.

— По его словам, от МИ-5 помощи не дождешься.

— Лучше отказаться от сотрудничества, чем признать, что мы попали в затруднительное положение, — сказал Грейвз. — Рассел получил видеопослание через интернет-провайдера, поставляющего услуги по всему миру. Прежде чем попасть в Англию, оно прошло через Францию, Россию и Индию. Уйдет целый месяц на то, чтобы отследить отправителя. — Внезапно он загоготал. — Женщина, возможно, тоже профессионал, а ребенок — лишь прикрытие.

Кейт пришлось вертеться в своем кресле, чтобы оставаться лицом к Грейвзу, который прогуливался по кабинету.

— Есть ли у вас под рукой копия ее послания?

— Конечно, но должен вас предупредить, что мои лучшие люди внимательно его изучили с нулевым результатом.

— Не могли бы вы прокрутить его еще раз?

Грейвз открыл корпус устройства аудиовидеовоспроизведения и включил DVD-плеер. Через мгновение на экране появилось перехваченное послание.

— Остановите здесь, — попросила Кейт, когда женщина отговорила примерно половину.

Грейвз зафиксировал изображение. На экране женщина наклонилась чуть вперед, чтобы успокоить ребенка, и рукой погладила его щечку.

— Посмотрите на кольцо, — сказала Кейт, указывая на палец женщины.

— Что вы там видите?

— На нем герб. Возможно, это университетское кольцо.

Грейвз увеличил изображение, и рука оказалась в центре кадра. Кейт подошла ближе к монитору:

— Если я не ошибаюсь, это кольцо Оксфорда.

— Откуда вы знаете?

— Очень хотела туда попасть.

Несколько секунд Грейвз рассматривал изображение, потом повернулся и пошел к своему столу:

— Боже, а вдруг в этом что-то есть!

Через каких-то десять секунд его походка обрела былую важность, спина распрямилась. Он сорвал с рычага трубку и приложил к уху.

— Робертс, — сказал он, уже не думая о своей запятнанной репутации, — спуститесь в архивы. Отыщите там ежегодники Оксфордского университета за… — Грейвз отвел трубку в сторону.

— За последние двадцать лет, — сказала Кейт.

— За последние двадцать лет и принесите их мне. — Он положил трубку на рычаг. — Хотите выпить?

Кейт покачала головой:

— Лучше не надо. Я еще не совсем здорова.

Грейвз присел на край стола.

— Это у вас случился провал при задержании «душителя из Кью»? Скверно все вышло.

— Мы установили его личность, а доказательств было столько, что можно было упрятать его за решетку до конца жизни. Наш судебный психолог пришел к выводу, что он неагрессивен, за исключением тех моментов, когда реализует свои фантазии. Мы подошли к его двери, словно он был обычным человеком. Даже позвонили и представились. Я не думала, что могут возникнуть проблемы. До этого я арестовала двадцать убийц: никто из них даже не пискнул. Были покорны как ягнята, когда мы их брали. Короче говоря, утратили бдительность.

— Тот парень, который погиб, детектив, старший полицейский офицер, как его звали?

— Билли Донован. Он был моим женихом.

Грейвз смутился:

— Простите.

— Меня пытались заставить уволиться из полиции, — объяснила Кейт. — Они тоже не любят, когда возникают неприятные ситуации. Я не собиралась этого делать и отказалась. Тогда они загнали меня в ночную смену, и видите, как все обернулось. У меня появился еще один шанс.

— Не думаю, что мой начальник столь великодушен.

— У вас в запасе неделя. Столько времени нужно только для того, чтобы начать оформление документов об увольнении. Мы еще можем доказать, что оба наши босса ошиблись.

Грейвз поднял стопку:

— На этой мажорной ноте будьте здоровы, старший инспектор Форд, и катитесь вы все к чертям собачьим!

Кейт положила ладонь на его руку:

— Пожалуй, хватит потакать своим слабостям.

Грейвз рывком освободил руку. Злобно посмотрел на нее, потом повернулся и поставил стопку на стол.

— Рэнсом — грязный тип. Фон Даникен сказал то же самое. Рэнсом ведет себя слишком умело, чтобы быть любителем. И не говорите, что он был всего лишь напуган.

— Я не согласна с вами. Начнем с того, что он был слишком близко к взрыву. И зачем ему понадобилось бежать по улице и как сумасшедшему кричать на жену? Будь он профессионалом, сумел бы предупредить ее более осмотрительно. Он понимал бы, что попадет в поле нашего зрения.

— Больше всего меня удивляет ее поведение, — сказал Грейвз. — Оно не поддается никакой логике.

— Почему?

— Мы же знаем, что она профессионал, — не важно, работала она на американцев или нет. Мы видели это в квартире Рассела. Кто-то обучил ее, как обмануть систему безопасности. Потом взрыв автомобиля: очень непросто собрать такое устройство и доставить в центр Лондона, так чтобы тебя не заметили. Но что делает миссис Эмма Рэнсом, столь хорошо обученная и, по-видимому, весьма опытная? Стоит на уличном перекрестке у всех на виду, пока дважды не сменился сигнал светофора, и, по существу, смотрит в камеру наблюдения, взрывая бомбу. Она хотела, чтобы мы ее увидели. — Грейвз шлепнул себя по ноге, всем своим видом выражая недоумение. — Честно говоря, в поведении их обоих нет ни толики здравого смысла.

— Его-то я понимаю, — возразила Кейт. — Он рассказывал нам, как она неожиданно нагрянула к нему в гостиницу. Зная про ее прошлые дела, он понял, что она замышляет что-то здесь, в Лондоне.

— А теперь?

— Сейчас он пытается ее спасти.

— Вы, наверное, шутите!

— Что бы вы делали, будь она вашей женой?

— Я был бы более осмотрителен в своем выборе.

В этот момент в дверь постучали и вошел Робертс. За ним следовал еще один человек — они вдвоем несли запрошенные Грейвзом университетские ежегодники. Грейвз взял тот, что лежал сверху, и сравнил щит герба на его корешке с тем, что они обнаружили на мониторе. Совпадение было очевидным.

— Положите их на мой стол, — приказал он.

— Что-нибудь еще, сэр? — спросил Робертс.

— Кофейник и две чашки, сахар, сливки. Может, желаете что-нибудь еще, старший инспектор Форд?

— Если поблизости есть магазин, торгующий жареной рыбой с картошкой, я не отказалась бы от кусочка трески.