Всемогущий - Сергей Кулаков

«Рабочий кабинет» Егора оказался на третьем этаже. Это было просторное помещение, обставленное в добром английском стиле, где имелся даже аквариум для морских рыбок. Ничего пугающего типа зубоврачебного кресла, ничего шокирующего вроде десятков мониторов на всю стену. Один компьютер с экраном на семнадцать дюймов, телевизор, встроенный в шкаф и почти незаметный, – вот и вся техника.

Егор ожидал чего-то другого, и то, что здесь было уж как-то слишком все мирно, сразу насторожило его. Значит, игра пойдет действительно по-крупному. Ожогин не намерен размениваться на мелочи, заставляя его играть в тотализатор или в рулетку. Тут задумано что-то другое – чутье Чернышова никогда не подводило.

Что? Это Егору предстояло выяснить.

Но сделать это будет нелегко. Ожогин, выйдя из своего кабинета, оборудованного защитными экранами, сразу же нацепил на себя очки с зеркальными линзами, пресекая любую возможность заглянуть в его будущее. Курбатов и его люди вообще очков не снимали, как будто и спали в них. Где брать информацию? Вопрос.

– Пока мы не стали близкими друзьями, я поношу эти очки, – с улыбкой сказал Ожогин.

Егор промолчал, сочтя за лучшее оставить свои мысли относительно невозможности их дружбы при себе.

– Ну, как вам? – спросил Ожогин, когда они вошли в кабинет.

– Неплохо, – осмотревшись, сказал Егор.

– Я старался, – сказал Ожогин, внимательно наблюдавший за Гориным. – Надеюсь, вам здесь ничего не будет мешать.

Егор покосился на Курбатова и его людей, застывших у входа.

– Это временная мера, – тут же сказал Ожогин. – Не обращайте внимания.

– Хорошо, – пробормотал Егор.

«Скорее всего, экраны установлены только в кабинете Ожогина, – думал он. – Здесь их, конечно же, нет, поскольку это помешало бы мне работать. И по этой же причине – потому что здесь нет экранов – Ожогин надел очки. Он меня боится. Вернее, боится того, что я узнаю его тайну, посмотрев на него. Но ведь я и так многое узнаю, и ему это известно. Значит, он хочет скрыть от меня главное и, возможно, попытается запутать меня. Ни о каком доверии речи не идет. Он просто хотел своим обхождением меня успокоить, чтобы не пришлось снова применять ко мне меры воздействия и терять время… Так, время! Он тоже о нем упоминал. Что-то, что я не должен узнать, или должен, но в неверном свете, произойдет очень скоро. Сегодня? Нет, не сегодня. Они должны провести проверку, и серьезную. Завтра? Возможно. Или послезавтра…»

Ожогин включил компьютер, но садиться за него не стал. Он жестом приказал Егору занять место за столом. Егор сел, глядя в экран, на котором, кроме стандартных значков, не было больше ничего. Это был очень унылый экран, сугубо рабочий, и даже фон был не графический, а однотонно-синий.

– Для начала вы пройдете небольшое тестирование, – сказал Ожогин. – Если все будет в порядке, это послужит самым лучшим подтверждением вашего желания честно сотрудничать с нами.

– Что я должен делать? – спросил Егор.

– Смотрите.

Ожогин, наклонившись над столом, последовательно открыл несколько окон, и Егор увидел картинку биржевой сводки, бегущую по экрану.

– Вы знаете, что это такое? – спросил Ожогин.

– Это биржевые котировки, – ответил Егор. – Но я не специалист в этой области…

– Вам и не нужно быть специалистом, – перебил его Ожогин. – Попробуйте дать прогноз изменения стоимости котировок на сегодняшний вечер, на двадцать ноль-ноль по Москве. Это в ваших силах?

– Всех? – спросил Егор.

– Нет, вот список.

Ожогин положил перед Егором листок с названиями компаний и фирм.

– Это то, что нас интересует. На остальные можете не обращать внимания.

– Хорошо.

Егор положил перед собой список.

– Я могу сообщить вам об изменении котировок уже в ближайшее время, – предложил он.

– Не нужно, – сказал Ожогин. – Только на вечер. Впрочем, – подумав, добавил он, – отметьте и несколько промежуточных показаний.

– Хорошо, – кивнул Егор. – Сделаю.

Посматривая то на листок, то в экран, он вскоре отключился от действительности и погрузился в мир бегущих цифр и меняющихся значков, означающих либо повышение, либо падение курса акций. В сущности, это было для него простейшей задачей, ибо, едва Горин только взглянул на экран, он увидел происходящие с цифрами изменения. Курс акций колебался не очень сильно, но по мере того как менялось время на циферблате часов, менялись и котировки.

Егор начал покрывать записями листок, ставя числа и время напротив указанных фирм. Он не следил за тем, в какую сторону они меняются, он просто механически переносил свои видения на бумагу.