Расколотые сны - Сидни Шелдон

– У вас какой-то вопрос?

– Да, ваша честь. Вчера вечером я узнал, что этот процесс – основная тема обсуждения в Интернете. Но это не имело бы особого значения, не приговори заранее фанаты Интернета Эшли Паттерсон. Ее уже обвинили и едва ли не требуют казни. И поскольку я уверен, что многие из присяжных имеют компьютеры с доступом Интернет или приятелей, которые этим занимаются, боюсь, это может серьезно подорвать доводы защиты. Следовательно, я ставлю вопрос о неверном ведении процесса. Присяжные пристрастны…

– Просьба отклонена, – немного подумав, объявила судья.

Дэвид отшатнулся, как от удара. Такого он не ожидал.

– В таком случае, – едва выговорил он, стараясь сдержаться, – я ходатайствую о немедленном отводе присяжных, находящихся под влиянием…

– Мистер Сингер, каждый день в зале суда справляет шабаш пресса. Невозможно включить телевизор, чтобы не услыхать душераздирающие подробности. Я уже не упоминаю о газетах, журналах и бульварных листках. Вспомните, я предупреждала, что так и будет, но вы ничего не пожелали слушать. Ну так вот, весь этот спектакль – ваших рук дело. Если вы желали сократить число присяжных, нужно было принимать решение до начала суда, и даже в этом случае я вряд ли согласилась бы. У вас что-то еще?

Дэвид задохнулся от бессильного негодования:

– Нет, ваша честь.

– В таком случае вернемся в зал.

* * *

Начало очередного заседания. Идет допрос свидетеля обвинения, шерифа Даулинга.

– Ваш помощник Сэмюэл Блейк позвонил и передал, что собирается провести ночь в квартире ответчицы, которая требовала защиты от угрожавшего ей неизвестного лица. Это так?

– Именно так, сэр.

– И когда состоялся ваш следующий разговор с мистером Блейком?

– Следующего разговора не было. Утром…, утром мне сообщили, что его тело было найдено в переулке за домом мисс Паттерсон.

– И вы, разумеется, немедленно туда отправились?

– Конечно, сэр.

– Что же обнаружили?

Шериф болезненно поморщился и стиснул руки так, что даже из зала видно было, как побелели пальцы.

– Тело Сэма, завернутое в окровавленную простыню. Его истыкали ножом и кастрировали, как…, как остальных двоих.

– Как остальных двоих. Значит, все убийства совершались, так сказать, по одному сценарию?

– Да, сэр.

– Словно каждый раз орудовал один и тот же человек?

– Протестую, ваша честь, – перебил Дэвид.

– Принято.

– Я снимаю это вопрос. Что вы сделали потом, шериф?

– Ну…, до этой минуты никому не приходило в голову подозревать Эшли Паттерсон. Но когда был найден нож, я немедленно арестовал ее и приказал взять отпечатки пальцев.

– А дальше?

– Мы послали их в ФБР и получили положительный ответ.

– Не будете ли так добры объяснить присяжным, что вы подразумеваете под определением “положительный ответ”?

– Отпечатки пальцев мисс Паттерсон совпадали с теми, что были оставлены на местах предыдущих преступлений. Тогда и стало ясно, что тот “маньяк”, который изуродовал троих мужчин, найден.

– Спасибо, шериф. Господин защитник, свидетель ваш.

Дэвид встал.

– Шериф, ранее в этом зале мы слышали показания о том, что в кухне мисс Паттерсон нашли окровавленный нож.

– Да, сэр.

– Он был где-то спрятан? Завернут во что-нибудь? Засунут в укромное место?

– Нет, просто валялся в раковине.

– Валялся в раковине. Оставлен человеком, которому было нечего скрывать. Несчастной, больной, не сознававшей, что делает, девушкой…

– Возражаю! Представитель защиты пытается дискредитировать свидетеля…

– Принято.

– Больше вопросов не имею.

– Свидетель может быть свободен.

– Ну что ж, – объявил Бреннан, – если суду угодно…

Он сделал знак, и мужчина в рабочем комбинезоне внес зеркало из ванной Эшли Паттерсон. Серебристое стекло перечеркивала размашистая надпись, сделанная красной помадой: “ТЫ УМРЕШЬ!"

– Что это? – вырвалось у Дэвида.

– Отвечайте, мистер Бреннан, – резко потребовала судья.

– Всего-навсего приманка, с помощью которой преступница завлекла помощника шерифа Блейка в свою квартиру, чтобы без помех с ним расправиться. Я хотел бы обозначить этот предмет как вещественное свидетельство “Д”. Оно снято с аптечного шкафчика в ванной комнате обвиняемой.

– Протестую, ваша честь. Почтенный обвинитель отклоняется от главной темы процесса. Прошу отвести его заявление как необоснованное.

– Ваша честь, я докажу, что у меня имеются все основания представить суду эту улику.

– Посмотрим. А пока можете продолжать. Бреннан велел поставить зеркало перед скамьей присяжных.

– Как я уже сказал, это зеркало взято из ванной комнаты квартиры, в которой жила ответчица. Все, надеюсь, видят, что на стекле нацарапана угрожающая надпись. Под этим предлогом обвиняемая оставила помощника шерифа Блейка на ночь, попросив охранять ее. Ваша честь, я хотел бы пригласить следующего свидетеля, Лору Наивен.

В зале появилась женщина средних лет, опиравшаяся на трость. Шла она медленно, с трудом, сильно прихрамывая. После принесения присяги Бреннан заботливо усадил ее.

– Где вы служите, мисс Наивен?

– Консультант полиции города Сан-Хосе.

– Уточните, пожалуйста.

– Эксперт-почерковед.

– Каков стаж вашей работы?

– Двадцать два года.

Бреннан торжественно указал на зеркало:

– Скажите, вам ранее показывали это вещественное доказательство?

– Да.

– И вы исследовали его?

– Совершенно верно.

– Вы имели возможность ознакомиться с образцами почерка обвиняемой?

– Да, сэр.

– И смогли исследовать его?

– Разумеется, сэр.

– Надеюсь, вам предоставили время сравнить почерк ответчицы с надписью на зеркале?

– Да, сэр.

– И к каким выводам вы пришли?

– Обе надписи выполнены одним и тем же человеком.

В зале поднимается шум. Судья рассерженно бьет молоточком по столу.

– Следовательно, вы готовы утверждать, что Эшли Паттерсон сама написала адресованную себе угрозу?

– Совершенно верно. Майк Бреннан отступил.

– Можете начинать перекрестный допрос, защитник. Дэвид нерешительно взглянул на Эшли. Та ожесточенно трясла головой.