Код Вавилона - Уве Шомбург

Крис чувствовал напряжение, которое установилось между профессоршей и священником. Зельнер оперировала фактами, Брандау побивал их интерпретациями.

— Такого рода познания ставят церковь в трудное положение. Я правильно понимаю? — спросил Крис.

Брандау пренебрежительно рассмеялся:

— Кишка у них тонка. Пока что наша вера вполне устояла против этих безграмотных нападок.

— А они набирают силу?

— Еще как, — снова перехватила инициативу Зельнер. — Есть критики церкви, со строго научных позиций занятые этой темой и желающие сорвать маски, как они говорят, с этой поддельной веры.

— Заблудшие, под предлогом просвещения они тщатся осквернить Божественное. Но это им не удастся!

— Не надо приписывать всем ученым лишь дурные мотивы, — внезапно повернулась профессорша к своему спутнику. — Если мы затеем здесь диспут о науке и религии, это нам ничего не даст.

Напряжение между ними озадачило Криса. В чем же тогда их общая заинтересованность, если они придерживаются столь разных взглядов относительно значения глиняных табличек? Что за всем этим стоит?

Крис снова полез в свой рюкзак и достал следующую табличку, завернутую, как и первая, в два хлопчатобумажных платка.

— Это одна из самых древних табличек, — сказал он, разворачивая ткань. — Форстер говорил мне, что это можно определить по значкам на глине. Вы наверняка сумеете это сделать.

Профессорша кивнула.

— Скажите мне, почему эти предметы так ценятся, и мы приступим к сделке. Потом я исчезну, а вы сможете без помех предаться вашему спору. У меня другие проблемы.

Как и перед этим, она изучала маленькую табличку в полной сосредоточенности. Потом достала из сумочки футляр, раскрыла его и извлекла лупу.

Склонившись над столом, она долго разглядывала вдавленные в глину значки.

— Это действительно одна из старых табличек. Насколько я успела разобрать, текст на ней совпадает с одним куском из перевода, предоставленного Форстером.

— С каким куском? — прорычал Брандау.

— Про Всемирный потоп.

— Про Всемирный потоп? — Крис даже рассмеялся: — Да о нем есть сообщения почти во всех культурах. А в Черном море найдены доказательства, подтверждающие его. Какие-то затопленные селения на больших глубинах. Что же в этом такого уж значительного?

— В шумерском городе-царстве Ур при раскопках тоже нашли доказательства. Метровые слои осадков между культурными слоями поселений. И с подходящей по времени датировкой. Но вот это — нечто большее. Это старейшее описание Всемирного потопа. — Она пригладила ладонями свои длинные волосы, размашисто закинула их за спину. — Старше, чем описание Потопа в эпосе «Гильгамеш», и еще старше, чем описание Зиусудры, которое считалось до сих пор самым первым упоминанием о нем.

Крис задумался. После своего возвращения из Дрездена в Кельн он два дня потратил на то, чтобы больше узнать о происхождении письменности, о Месопотамии и о том, что ему пришлось перевозить.

Наткнулся он при этом и на эпос, в котором описаны приключения царя Гильгамеша. Царь был родом из Урука, первого крупного города-царства в Шумере, и пустился на поиски вечной жизни, но так и не нашел ее. В этом эпосе содержалось первое описание Всемирного потопа.

— Кто или что это такое — Зиусудра? — спросил Крис.

— По рассказам в Библии Бог дает человеку, а именно Ною, и, тем самым, человечеству, шанс выжить. И дает из милости Божьей.

Священник перебил профессоршу:

— Истребилось всякое существо, которое было на поверхности земли. Знакомо вам это, Рицци? — Он строго посмотрел на Криса: — Или вы Язычник? И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю… Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас… поставляю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли. Библия, Рицци, истинная история записана в Библии.

Профессорша смотрела на священника, выжидая, когда он замолчит.

— Шумерский текст о Зиусудре старше эпоса о Гильгамеше, который долгое время считался самым ранним упоминанием о Потопе. И этот текст гласит нечто совсем другое: там боги поклялись уничтожить людей, которые своим шумом нарушали их покой. Они стали им докучать — люди, которых они сами же сотворили из глины, чтобы заставить их батрачить на себя в качестве рабов. И почему люди выжили? Не потому, что боги или один бог заключил с ними союз, как это описано в Библии. Нет. А из-за предательства. Один бог по имени Энки выдал человеку по имени Зиусудра: О Зиусудра, правитель Шуриппака, / разрушь свой дом, / построй корабль, / пренебреги богатством, / оставь богов, / получишь жизнь. А Форстер утверждает, что его таблички и его упоминание о Потопе еще старше, чем у Зиусудры…

Постепенно Крис начинал понимать, в чем состоит интерес профессорши. Для исследователя древностей появление более ранних свидетельств становилось сенсацией. Но так ли уж сенсационно — найти более ранний текст того же или похожего содержания?

— Должно быть, за этим кроется что-то еще…

Рамона Зельнер долго смотрела на Криса, прежде чем ответить:

— Форстер, правда, дал нам ознакомиться лишь с частью перевода…

— И что?..

— …но если верно то, что написано в этом переводе, то… — Она поколебалась, потом начала снова: — …эти таблички — от царя, который жил после Потопа и который поначалу пересказывает историю Зиусудры…

— Да говорите уже, наконец, — не выдержал Крис. — Если все это и без того было известно, и текст Зиусудры был уже найден, что же тогда нового в пересказе или еще одном варианте?

— Повествование царя начинается с подтверждения рассказа Зиусудры, это так. А затем следует новое, а вообще-то — неслыханное.

— Не томите…

— Текст, наряду с мифом о Зиусудре, содержит и совершенно другое послание.

Крис видел, как Брандау положил ладонь на руку профессорши, явно желая напомнить о себе. Но она, наоборот, повысила свой прокуренный голос. Теперь он звучал почти благоговейно.

— Таблички содержат фрагменты Декалога. В основной форме. В самой ранней начальной форме.

— Декалог. — Крис шумно выдохнул и поколебался, прежде чем обнаружить свое невежество: — А что это такое?

Брандау презрительно фыркнул.

— Вы что, правда не знаете? — Профессорша строго взглянула на него.

— Нет. А я должен?

— Заповеди…

— Десять библейских заповедей? Из Ветхого Завета?