Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– Почему? Ведь это не конфиденциальная информация?

– Не думаете же вы, что я вручу вам список участников эксперимента? Мне очень жаль, но я действительно не могу этого сделать. Детектив, я не учу вас исполнять вашу работу, но все же уверен – существуют более эффективные способы расследовать дело.

– Например?

– Не знаю. Просто эксперимент не имеет никакого отношения к убийству. Господи, от одной только мысли, что кто-то разрушил такую кипящую энергией жизнь, становится тошно.

Майло встал, прошел мимо Даггера и остановился возле стеклянной стены. На юго-западе небо покрывалось клочками облаков.

– Прекрасный вид, – сказал он. – У вас с Лорен были личные отношения?

Даггер скрестил пальцы на руках. Опять быстро посмотрел наверх.

– Нет, если не считать личными отношениями то, что иногда мы ходили выпить чашечку кофе.

– И часто вы пили вместе кофе?

– Пару раз. Несколько раз. – Даггер побледнел. – После работы.

– Только вы и Лорен?

– Иногда к нам присоединялись и другие сотрудники. Особенно когда мы поздно заканчивали работу и все хотели есть.

– Но обычно вы были вдвоем?

– Я бы так не сказал, – произнес профессор натянуто. – Мы ходили в ресторан, а там, сами знаете, и другие люди бывают.

– Какой ресторан?

– Скорее разные кофейни. "Асиенда" на бульваре Ньюпорт, "Корабли" и другие.

Даггер разъединил руки, повернулся на стуле и встретился взглядом с Майло.

– Я хочу подчеркнуть: у нас с Лорен не было сексуальной связи. Если вам так уж необходимо охарактеризовать наши отношения, то они больше походили на отношения студента с преподавателем.

– Вы разговаривали о психологии?

– Да.

– О каких аспектах психологии?

Даггер продолжал смотреть на Майло.

– В основном обсуждали общие вопросы, теорию психологии. Иногда говорили о возможностях карьерного роста Лорен.

– Студенты склонны воспринимать преподавателей в качестве доверенных лиц, – продолжал Майло, встав таким образом, чтобы смотреть прямо в лицо Даггеру. – Лорен рассказывала вам о своей личной жизни? О семье?

– Нет, – последовал ответ. Даггер опять вытер губы, а его колени затряслись с новой силой. – Я исследователь, а не психотерапевт. Лорен задавала очень грамотные вопросы о схеме проведения научного исследования. Почему мы строим эксперимент именно так, а не иначе. Как мы разработали эту гипотезу. У нее даже хватало смелости и ума вносить свои предложения.

Даггер взъерошил редеющие волосы. В глазах отражалось нешуточное волнение.

– У нее был громадный потенциал, детектив. Смерть Лорен – потеря для психологической науки.

– Она не рассказывала о своем предыдущем опыте работы?

– Данные должны быть отмечены в ее трудовой учетной карточке.

– А в разговорах подобная тема не всплывала?

– Нет.

– Хотелось бы взглянуть на ее карточку, сэр, а также на любые другие документы, имеющие отношение к Лорен.

Даггер вздохнул.

– Я постараюсь подготовить их для вас к завтрашнему дню. Приезжайте в ньюпортский офис после одиннадцати.

Майло подошел к дивану, на котором сидел я, однако сам присаживаться не стал.

– Спасибо, сэр... Итак, Лорен не упоминала о своей профессиональной биографии?

– Профессиональной? – переспросил профессор. – Не понимаю.

– Доктор Даггер, знаете ли вы хоть что-то, что могло бы помочь мне в расследовании? Может, кто-нибудь обиделся на Лорен? Или желал ей зла?

– Нет, – ответил Даггер. – Мы все ее любили. – Он повернулся ко мне. – Как вы вообще вышли на меня?

– Ваше имя было в ее записях.

– В ее записях... – эхом отозвался Даггер и на секунду закрыл глаза. – Как грустно.

Майло еще раз его поблагодарил, и мы направились к выходу. Профессор хотел взяться за дверную ручку, но Майло опередил его, при этом не торопясь открывать дверь.

– Вы женаты, доктор Даггер?

– Разведен.

– Давно?

– Уже пять лет.

– Дети есть?

– К счастью, нет.

– К счастью?

– Развод травмирует детей, – сказал Даггер. – Мою группу крови вы тоже хотите знать?

Майло усмехнулся:

– Пока нет, сэр. Да, и еще одно. Как долго длится ваш эксперимент?

– Именно эта фаза – около года.

– А сколько всего фаз в исследовании?

– Несколько, – ответил доктор. – Проект долгосрочный.

– Касающийся личного пространства?

– Совершенно верно.

– Мы нашли кое-какие записи в вещах Лорен, – сказал Майло. – Ваше имя, телефон и что-то насчет интимности. Мы говорим об одном и том же исследовании?

Даггер улыбнулся:

– Да. Но здесь нет сексуальной подоплеки, детектив. Интимность в психологическом контексте – часть личного пространства, сэр. Хотя вы правы, в рекламном объявлении, на которое ответила Лорен, мы использовали термин "интимность".

– Зачем?

– Чтобы привлечь внимание, – ответил Даггер.

– В маркетинговых целях, – кивнул Майло.

– Можно и так выразиться.

– Ну что ж, хорошо, – сказал детектив, поворачивая дверную ручку. – Вы точно не знаете, где мисс Тиг работала раньше?

– Вы постоянно к этому возвращаетесь.

Майло повернулся ко мне.

– Думаю, вряд ли бы она стала обсуждать такие вещи с кем-то вроде доктора Даггера.

– К чему вы клоните? – спросил профессор.

– Вы были для нее учителем, сэр. Кем-то, на кого она равнялась. Вы были бы последним, кому она сказала.

Майло открыл дверь.

– Что сказала?

На лице детектива отразился груз всех несчастий, выпавших на долю ирландцев за столетия.

– Что ж, сэр. Вы все равно прочитаете в газетах, так что нет смысла скрывать. До того, как Лорен оказалась у ваших дверей, до того, как девушка стала студенткой, она занималась стриптизом и проституцией.

Даггер вздрогнул всем телом.

– Вы, должно быть, шутите.

– Боюсь, нет, сэр.

– О Боже, – произнес Даггер, прислоняясь к дверному косяку. – Вы правы, она никогда не упоминала о своем прошлом. Это так... печально.