Нечестивый Грааль - Дэвид Л. Уилсон

Романо указал на кафе «Иниго», расположенное через площадь от иезуитского епископата.

— Вы не против поужинать пораньше? Я что-то проголодался. Самолетная пища, круассаны — все это не для меня.

Бритт сразу же посмотрела на часы и быстро окинула взглядом небольшую площадь. Вокруг было пустынно, исключение составляла престарелая пара в одинаковых соломенных шляпах с путеводителями в руках — оба задрали головы, рассматривая великолепный барочный фронтон Академии наук по соседству с церковью. В сквере неподалеку было припарковано несколько машин.

— Думаю, в «Иниго» можно без помех и отужинать, и поговорить о том о сем, — уговаривал Романо.

Он заметил, что Хэймар вдруг смутилась.

— Туда заходят в основном иезуиты, преподаватели, научные работники… К тому же народу пока не очень много.

Бритт кивнула, и они пошли в «Иниго». Кафе осталось таким, каким помнил его Романо. У дверей в дополнительную небольшую залу, расположенную в глубине помещения, стояло пианино с лакированным пестрым вертящимся стулом. Скрытая подсветка и настенные бра вкупе со столиками на двоих, застеленными белыми льняными скатертями и украшенными свежими цветами в вазах, придавали интерьеру уютный вид. На стенах висели фотографии в рамках и современные гравюры, а над входом в служебные помещения был укреплен небольшой деревянный крест.

Их приветствовал официант в накрахмаленной белой рубашке и синем переднике. Романо попросил столик в дальнем углу главной обеденной залы, откуда хорошо был виден вход в кафе, но где им никто не помешал бы спокойно беседовать. Перед тем как сделать заказ, оба решили выпить по бокалу красного вина.

Бритт заглянула в меню:

— Видно, придется прибегнуть к вашей помощи: кажется, ваш немецкий получше моего.

Романо принялся водить пальцем по строчкам раскрытого буклета.

— Наверное, в дежурных блюдах я еще разобраться смогу… — Он вздохнул с облегчением: — Слава богу, их всего три, и я почти наверняка знаю, из чего их приготовили. Есть цыпленок в томатно-розмариновом соусе со спагетти. Далее, шницель из индейки. А вот отбивная, запеченная с помидорами и моцареллой, и на гарнир — рис с пряностями.

— Нет-нет, довольно! — Бритт замахала рукой. — Мы все-таки в Вене. Я возьму шницель.

Романо добрался до последнего пункта в меню:

— Могу еще предложить шницель из запеченной свиной головы.

— Нет уж, спасибо, — Бритт скорчила недовольную гримаску, — я обойдусь индейкой.

— Отлично, тогда я заказываю два шницеля, и до самого десерта можно не беспокоиться.

Официант принес вино и принял заказ. Романо поднял бокал:

— Давайте выпьем за скорейшее прекращение всей этой неразберихи — и желательно без потерь.

Они чокнулись. Бритт отпила внушительный глоток, и на ее лицо набежала тень.

— Вы и вправду думаете, что нам в Вене что-то угрожает?

— Я думаю, что за вами следят. Феликс Конрад убит, а мы до сих пор теряемся в догадках, кто повинен в стольких жертвах.

— Феликс не сомневался, что «Rex Deus» реально существует и оберегает эту самую родословную. Но если они видели нас с ним в кафе, то почему не убили всех прямо на месте?

— Ждали удобного случая, — предположил Романо. — За нами могли подсматривать с улицы, а когда Феликс выбежал из кафе, то они, скорее всего, проследили за ним и убили дома потихоньку, без свидетелей.

Опасение на лице Бритт сменилось неподдельным страхом:

— Значит, теперь они, наверное, ищут меня…

— Вот поэтому нам надо пойти в полицию.

— Только не в Австрии! — не сдержалась Бритт. — Они начнут проверять мои данные, и тогда всплывет встреча с отцом Маттео в Испании. Мне сейчас нельзя связываться с этими убийствами — лучше потом…

— Послушайте, мы уже тут ни на что не повлияем. — Романо достал небольшой кожаный бумажник и положил на стол прямо перед Бритт визитку. — Ну же, позвоните агенту Катлеру из ФБР. Он ведет дело отца Метьюса. Нам нужно как можно скорее лететь обратно в Нью-Йорк. Вы сейчас сказали, что не хотите впутываться в расследование убийств здесь, в Вене. Но когда обнаружится, что мы встречались с Феликсом Конрадом за несколько часов до его гибели и к тому же приходили к нему на дом, поверьте мне — нас привлекут за милую душу!