Кто не спрятался - Клер Макинтош

В нашей гостиной никто не потрудился задернуть шторы, и я вижу, что Кейти сидит за обеденным столом и красит ногти. Раньше я настаивала, чтобы мы непременно обедали и ужинали все вместе. Мне нравилось расспрашивать детей о том, как у них дела в школе. Когда мы только переехали сюда, лишь во время таких обедов и ужинов я чувствовала, что мы прекрасно справляемся без Мэтта: вот такая у нас семья из трех человек, мы все вместе в шесть вечера садимся ужинать…

Сквозь оконное стекло, покрытое вечным слоем пыли от машин на дороге, я вижу, что Кейти расчистила место для маникюрного набора, сдвинув на край журналы, стопку счетов и корзину с грязным бельем, почему-то постоянно оказывавшуюся именно на столе. Время от времени я все убираю, чтобы мы могли пообедать вместе в воскресенье, но уже скоро мутная волна бумажек и позабытых целлофановых пакетов отбрасывает нас обратно на диван перед телевизором, где мы едим, поставив тарелки на колени.

Джастин открывает дверь, а я вспоминаю времена, когда дети были маленькими. Джастин и Кейти бежали ко мне всякий раз, когда я возвращалась домой, будто я уезжала на пару месяцев, а вовсе не уходила на восемь часов в «Теско» раскладывать товары по полкам. Когда они подросли, я заходила за ними к Мелиссе, благодаря соседку за то, что посидела с малышами, — они говорили, что, мол, уже слишком взрослые, чтобы за ними приглядывать, но втайне им нравилось проводить время у Мелиссы.

— Ау! — зову я.

Саймон выходит из кухни с вином. Вручив мне бокал, он целует меня в губы, прижимая к себе. Его ладонь скользит по моей талии. Я вручаю ему пакет с едой из кафе Мелиссы.

— Эй, может, вы бы уединились, а? — Кейти выходит из гостиной, выставив вперед ладони и помахивая пальцами, чтобы лак быстрее высох. — Что у нас на ужин?

Саймон отпускает меня и несет пакет в кухню.

— Сосиски с картошкой.

Кейти морщится, но я осаживаю ее, прежде чем она начнет ныть о переизбытке калорий.

— В холодильнике есть латук, можешь приготовить себе салат к сосискам и картошке.

— От этого лодыжки у тебя меньше не станут, — замечает Джастин.

Кейти шлепает его по руке, и Джастин, увернувшись от очередного удара, спасается бегством на лестнице, перепрыгивая через две ступеньки зараз.

— Когда же вы повзрослеете!

Кейти девятнадцать лет, она носит одежду восьмого размера^[3], и если пару лет назад она еще была упитанной, то теперь от былой полноты не осталось и следа. И с лодыжками у нее все в порядке. Я хочу обнять дочь, но вспоминаю о ее накрашенных ногтях и просто целую в щеку.

— Прости, родная, я сегодня так на работе устала, нет сил готовить. Одна порция картошки с сосисками тебе не повредит — главное не объедаться, верно?

— Как прошел день, солнышко? — Саймон проходит за мной в гостиную, и я шлепаюсь на диван, блаженно жмурясь и вздыхая. Постепенно мое тело расслабляется.

— Нормально. Вот только Грехем заставил меня наводить порядок в архиве.

— Это не твоя работа! — возмущается Кейти.

— Убирать туалет — тоже не моя работа, но угадай, чем он заставил меня вчера заниматься?

— Ох, этот тип такой козел…

— Ты не должна с этим мириться. — Саймон усаживается на диван рядом со мной. — Нужно кому-то пожаловаться.

— Кому? Это его фирма.

Грехем Холлоу из тех людей, которые обожают повышать свою самооценку за чужой счет. Я это знаю, поэтому его придирки меня не тревожат. Как правило.

Чтобы сменить тему, я беру «Лондон газетт» с журнального столика, куда ее бросила. Газета все еще влажная, часть надписей поплыла, но я разворачиваю ее так, что можно разглядеть объявления об эскорт-услугах и сексе по телефону.

— Мам, зачем тебе эскорт? — смеется Кейти.

Нанеся на ногти последний слой лака, она завинчивает крышечку и, вернувшись к столу, подставляет руки под ультрафиолетовую лампу, чтобы лак схватился.

— Может, она решила поменять Саймона на кого-нибудь помоложе, — говорит Джастин, входя в гостиную.

Он переоделся, сменив черную футболку и джинсы, которые носит на работу, на домашний свитер и серые тренировочные штаны. Ноги босые, в одной руке — телефон, во второй — тарелка с сосисками и картошкой.

— Не смешно, — ворчит Саймон. — Но правда, зачем тебе эти объявления?

Помрачнев, он хмурит брови и берет у меня газету. Я возмущенно смотрю на Джастина. Саймон на четырнадцать лет старше меня, хотя иногда я смотрю в зеркало и думаю, что такими темпами я его скоро догоню. У моих глаз пролегли морщинки — до сорока лет такого не было. Да и на шее кожа уже начала обвисать. У меня никогда не было проблем с нашей разницей в возрасте, но Саймон достаточно часто об этом упоминает, и я знаю, что она его тревожит. Джастин об этом знает и не упустит возможности насыпать Саймону соль на рану. Не знаю, пытается ли он этим досадить Саймону или мне.

— Тебе не кажется, что женщина на этом снимке похожа на меня?

Я показываю на объявление внизу страницы, под предложением услуг «замужней женщины» с псевдонимом Ангел. Джастин заглядывает Саймону через плечо, и даже Кейти отходит от УФ-лампы, чтобы посмотреть. Какое-то время мы все молча взираем на фотографию.

— Нет, — говорит Джастин.

— Немного, — одновременно с ним произносит Кейти.

— Ты же носишь очки, мам.

— Не всегда, — напоминаю я. — Иногда я надеваю контактные линзы.

Правда, не помню, когда я делала это в последний раз. Мне никогда не мешали очки, и мне нравится моя теперешняя оправа, черная и массивная, она придает мне серьезный вид. Такие очки пошли бы прилежной школьнице — впрочем, в школе я особым прилежанием не отличалась.

— Может быть, кто-то решил тебя разыграть, — говорит Саймон. — Тут ссылка на сайт под названием «Найдите Ту Самую». Как думаешь, может, кто-то зарегистрировал тебя на сайте знакомств шутки ради?

— Но зачем кому-то так поступать?

Я смотрю на детей: не переглянутся ли? Но Кейти выглядит такой же растерянной, как и я, а Джастин невозмутимо жует картошку.

— Ты звонила по этому номеру?

— За полтора фунта в минуту? Шутишь?

— Это ты? — ухмыляется Кейти. — Может, подзаработать немного решила? Ну же, мам, ты можешь нам сказать!

Чувство тревоги, сковывавшее меня с того самого момента, как я увидела это объявление, постепенно отступает.

— Не знаю, кто захочет платить полтора фунта в минуту за разговор со мной, родная, — смеюсь я. — Но женщина на снимке действительно на меня похожа, правда? Я даже немного испугалась.