Земля будет вам прахом - Майкл Маршалл Смит

Следующее утро началось с прогулки по берегу. В руке я держал большую чашку кофе. Делал я это каждый день, с тех пор как поселился в доме Гэри. Я так считаю: если живешь на берегу океана и не начинаешь день с прогулки, то лучше тебе, к чертям собачьим, уехать куда-нибудь поглубже на материк и освободить место тому, кто умеет ценить океанский простор.

Встал я рано, и берег был в это время еще пустыннее, чем обычно. Я прошел мимо двух типов, которые оптимистично размахивали удочками, и нескольких людей вроде меня. Одинокие мужчины и женщины в шортах и рубашках навыпуск совершали ритуальный променад, одаривая встречных мимолетными улыбками. Иногда, если солнце ярко освещает все самые темные уголки, я представляю, каково бы это было, если бы рядом со мной на песке оставались следы маленьких ножек. Но это случается нечасто — и не сегодняшним утром.

Я прошел дальше, чем обычно, но когда вернулся домой, было только половина девятого. На автоответчике меня ждало сообщение. От Теда.

«Господи милостивый, — сказал он безо всяких предисловий. — Слушай, извини, что так вот тебе звоню. Но ты не мог бы помочь? У меня неприятности. В ресторан кто-то вломился».

На несколько мгновений его голос зазвучал приглушенно — он грубо выговаривал кому-то, прикрыв микрофон.

Потом Тед снова обратился ко мне, и голос его звучал еще раздраженнее.

«Слушай, может, ты уже уехал куда, но если нет…»

Я снял трубку и набрал его номер.

Тед не стал ждать, когда я приду, — десять минут спустя его машина возникла перед моим домом. Нетрудно было догадаться, кто научил Беки такой езде. — Тед развернул пикап, практически не снижая скорости, и затормозил рядом со мной. Я стоял, опершись о столбик у начала подъездной дорожки, и покуривал в ожидании.

— Мне с собой что-нибудь брать? — спросил я через открытое пассажирское окно.

Он покачал головой:

— У меня все есть. Нужно съездить прикупить стекла и деревяшек, но я займусь этим позже. Ну и денек нам предстоит — охренеть.

Я залез в машину и даже дверь не успел закрыть, как он уже вжал педаль до упора.

— И когда вы узнали?

Лицо Теда было краснее, а мешки под глазами — еще заметнее, чем обычно.

— Один из поваров. Рауль, кажется. Пришел в семь вместе с остальными — и сразу ко мне.

— Это какой Рауль?

— Откуда я знаю? Они для меня все Раули.

— А что с сигнализацией?

— Ничего. Сработала, как полагается. Она все еще верещала, когда я появился.

— А разве охранная фирма не должна сама приезжать? Или хотя бы звонить вам?

Тед кинул на меня смущенный взгляд:

— Я прекратил им платить какое-то время назад. Я выкладывал восемь сотен в год, а за все это время — ни одного происшествия.

Он уже сбросил скорость, готовясь съехать с трассы.

— И серьезный ущерб?

Тед пожал плечами и воздел обе руки к небу, оторвав их от баранки, — жест, дающий понять, что оценить ущерб затруднительно, в особенности когда тебе еще предстоит провести день, латая дыры, заполняя бланки и тратя деньги хер знает на что.

— Может, все не так уж страшно. Просто я не понимаю. На всех трех дверях — передней, задней, кухонной — я прикрепляю записки: извещаю, что в заведении на ночь денег не остается. Так какого черта? Какой кретин будет врываться посреди ночи, только чтобы изгадить мне следующий день?

— Наверное, они не поверили насчет денег, — сказал я. — На то они и дебилы.

Когда пикап подъехал к ресторану, я увидел припаркованную в конце участка машину Беки.

— Неужели Кайл уже здесь?

Тед рассмеялся и на мгновение показался менее расстроенным и замотанным.

— Пришлось попросить Беки отыскать в базе твой телефон. Я сказал, что от нее тут ничего не требуется, но она все равно приехала.

Он припарковал свою машину рядом с машиной дочери.

— Полицию вы, конечно, вызывали?

— Они уже побывали тут. Прислали, как ты, конечно, догадываешься, двух лучших сыщиков. Их даже не научили делать лицо типа «ах, как я вам сочувствую». А я этим говнюкам столько закусок скормил, столько пива поставил.

Мы вылезли из машины, и я последовал за Тедом в ресторан. В заведение мы вошли через заднюю дверь — она предназначена для людей, выпивающих на террасе в ожидании, когда освободится место.

Остатки перекошенной двери висели на петлях, большая часть была выбита. Щепки от планок, прежде державших стекло, валялись на полу. Беки сидела на корточках в коротеньком коридоре с совком и щеткой.

— Привет, — сказала она.

— Похоже, все не так уж страшно.

— Теперь — нет, — фыркнула она, поднимаясь.

Она явно успела немного потрудиться, и пара прядей прилипла у нее ко лбу. Вид у Беки был злющий.

— Ребята там еще работают.

Я прошел через вторую дверь — ее покалечили не так сильно — в главный зал ресторана. Касса в «Пеликане» работает на новеньком «маке», к нему приделан ящик для денег, который безуспешно пытались вскрыть долотом или ломиком. Я окинул картинку беглым взглядом и отправился на кухню, где наводила порядок бригада поваров.

— Устроили кавардак, — буркнул присоединившийся ко мне Тед, будто я не видел всего своими глазами.

Похоже было, что грабители развернулись на полную — все побили, побросали.

— И похоже, пропала одна машинка.

— Соковыжималка, — подтвердил один из поваров — тот самый, который вчера вечером глазел на меня из машины.

Теперь он казался менее угрюмым, и я догадывался почему. Он и его друзья-мигранты не пришли бы в восторг от встречи с полицией, которая приезжала раньше, а потому, видимо, устроили себе долгий перекур в полумиле от ресторана. Кроме того, они понимали, что для многих являются первоочередными подозреваемыми, которые либо сами совершили преступление, либо навели сообщников, предупредив, что сигнализация отключена.