Код Вавилона - Уве Шомбург

Мюнхен

Вечер среды

Остается еще ровно пятнадцать минут.

Мобильник зазвонил.

— Какое нетерпение! Я уже добрался, Ина, — сказал Крис в головной микрофон. Его хрипловатый голос звучал довольно и насмешливо.

Ее ликующий крик взорвался у него в правом ухе. Она все еще была на рабочем месте — ждала исхода дела.

Крис поморщился. Чрезмерная эмоциональность Ины нервировала его, особенно когда он чувствовал — как сейчас, — что она переигрывает. «Но что делать, у каждого свой изъян», — подумал он с ухмылкой.

— Ина, но ведь это всего лишь конец обыкновенного задания.

Ина была душой его маленького бизнеса — с ее всегдашней готовностью вовлечься, с голосом, который очарует любого позвонившего. Она одна управляла всеми его делами.

— У меня тоже есть хорошая новость, — пропела она. — Хочешь ее услышать?

В этом была вся она. Он требовал от нее полной отдачи — и всегда получал что-то еще сверх того. Ине исполнилось ровно пятьдесят, она жила одна и полностью была сосредоточена на работе. После тяжкой жизни с мужем-алкоголиком, после его смерти она старалась забыться в работе. Крис знал, что она — истинное сокровище.

— Сейчас, как только здешние доблестные охранники меня впустят. Сможешь пока продержаться?

— Ах, если бы ты знал… ну ладно… Только не лопни от любопытства.

Она положила трубку.

Пункт его назначения находился недалеко от Мюнхена и был надежно спрятан за высокой железной оградой в стороне от главных транспортных магистралей. Могучие деревья тянулись в ночное небо. Въездные ворота в усадьбу были заперты, и рядом стояли два припаркованных джипа охранной фирмы.

Четверо мужчин в темных униформах не сводили с него глаз, когда он останавливался.

Он опустил боковое стекло.

— Меня ждет босс, — сказал Крис детине, выросшему у его дверцы. — Я привез то главное, без чего вечер явно не удастся.

Последовало две минуты обсуждений по переговорному устройству, и ворота открылись. Он ехал под сенью старых каштанов, лип и дубов к подъезду главного здания, которое находилось метрах в ста пятидесяти от ворот.

Это здание с классическим фасадом длиной в двадцать метров было ярко освещено. На парковке стояло не меньше трех десятков дорогих лимузинов. Крис припарковался под могучим каштаном и перезвонил Ине:

— Только выкладывай побыстрее, мне нужно еще войти в здание, чтобы довести дело до конца. Что там у тебя, новая работа?

— Звонил Граф. Он подтвердил свой заказ, начиная с завтрашнего дня.

— Что на сей раз? Доставить домой его грязное белье? Или перевезти дешевую подделку какого-нибудь очередного шедевра?

— Он нанимает тебя на целую неделю, — в голосе Ины звучали гормоны счастья.

— Об этом он уже извещал меня. И где же он сам? — Граф — это было прозвище, которое Крис дал одному из своих лучших клиентов. Этот человек торговал антиквариатом, жил в Швейцарии и в Тоскане. Он был богат, сказочно богат, и почему-то привязался к Крису.

Первым заданием Криса как самостоятельного предпринимателя была поездка именно для Графа. С тех пор Крис регулярно получал от него хорошо оплачиваемую работу. В последний раз полгода назад он выехал вслед за Графом и доставил небольшой пакет в Дубай, где этот деятельный человек в возрасте хорошо за шестьдесят поселился в эксклюзивном отеле.

Отель был местом встречи финансовых и хозяйственных воротил. Граф в течение двух дней вел переговоры с арабскими друзьями; молодая управляющая отелем, сама родом из Мюнхена, лично контролировала превосходный сервис. Крис сопровождал Графа вместе с Антонио Понти, его телохранителем, и не выпускал пакет из рук до тех пор, пока к вечеру второго дня переговорщики не пришли к единому решению.

— Поздравляю, — сказал тогда Крис. — Судя по вашему довольному виду, вы хорошо заработали на этой сделке.

— Как раз напротив. Я не получу ни цента. Я верну им то, что им и без того принадлежит. Мы вели переговоры лишь о том, где и как они это выставят.

— Этого мне не понять.

— Ничего. Придет время — и я вам, может быть, все объясню.

Эти слова Графа Крис тогда запомнил.

Голос Ины вернул его к действительности:

— Ты меня слышишь? Он уже забронировал для тебя напрокат автомобиль. Тебе остается только забрать его.

— Ну вот, опять у меня срываются выходные. А я так надеялся, что он откажется или перенесет на потом.

— Этого мы не можем себе позволить. Ты задолжал мне половину зарплаты за прошлый месяц. Кроме того, он уже заплатил. Деньги сегодня поступили на наш счет. Он, конечно, чокнутый, — Ина неловко засмеялась, почувствовав, что ее высказывание о зарплате рассердило его. Уж ей ли не знать, как он из кожи лезет, чтобы платить вовремя и точно. — Но и его деньги не покроют наши потребности, честно говоря…

Секунду он молчал.

— Я постараюсь получить сегодня премию для нас. Отправляйся, наконец, домой.

Крис закончил разговор, взял с заднего сиденья два пакета, за содержимым которых он ездил на край света, и вышел из машины.

* * *

«Неплохо», — с удивлением подумала Зузан Ахтернбуш, взглянув на вошедшего Криса.

Стройный, сильный, невероятно изящный, немного выше среднего роста, с густыми темными волосами, коротко — по моде — подстриженными по бокам. Быстрые, упругие движения — и возраст приблизительно ее. Только усики и насмешливая улыбка ей не понравились.

Зузан Ахтернбуш было тридцать пять, она уже три года возглавляла службу сервиса высшего руководства и сейчас ждала Криса в холле фирменной резиденции, приобретенной полтора года назад специально в качестве подобающего пристанища для нового шефа правления и его жены.

Крис только что был обыскан двумя охранниками с ручным детектором: они искали любые металлические предметы. При этом оба пакета он держал в поднятых руках и внимательно озирался.

— Зарентин, — представился он своим хрипловатым голосом, оказавшись перед самой Зузан. — Впечатлен.

Его серо-голубые глаза на секунду задержались на ее стройной фигуре, подчеркнутой темным костюмом, и затем скользнули по холлу с четырехметровыми потолками, вбирая все детали и не скрывая любопытства.

От холла в обе стороны отходили представительские помещения, тогда как личные покои располагались наверху. На дорого отреставрированном мозаичном полу лежали роскошные персидские ковры, а мебель в стиле ампир, скорее всего, была приобретена у самых именитых антикваров.