Причина смерти - Патрисия Корнуэлл

Капитан исчез в здании с якорем на фасаде, а я, усевшись на пирсе, принялась натягивать толстый гидрокостюм поверх тонкого, защитного. Времени на переодевание ушло порядком — он никак не желал натягиваться на мое тело.

Неподалеку несколько спасателей готовили моторку. Рабочие верфи слонялись вокруг, с любопытством наблюдая за мной. На платформе двое в ярко-синей форме из неопрена проверяли работу телефонов и, особенно тщательно, готовность оборудования.

Я слышала, как дайверы переговариваются друг с другом, но не могла разобрать ни слова. Поглядывая время от времени в мою сторону, они развернули шланги и подвесили к поясам грузила. Потом один из них, симпатичный чернокожий с фигурой и мускулатурой олимпийского чемпиона, вдруг поднялся по лестнице, которая вела на мой пирс, подошел и присел рядом со мной на холодную брусчатку.

— Не занято? — поинтересовался он.

— Желающих была целая очередь, но все куда-то подевались, — ответила я, продолжая борьбу с гидрокостюмом. — Черт. До чего я все это не люблю.

— Ерунда. Нужно всего лишь представить, что натягиваешь на себя автомобильную камеру.

— Да, спасибо за помощь.

— Вообще-то надо поговорить насчет связи. Знакомы с переговорными устройствами? — уточнил он.

— Вы из здешней команды? — спросила я, подняв голову. Лицо у него было серьезное.

— Нет. Обычный моряк. Не знаю, как вы, а я вовсе не так рассчитывал встречать Новый год. Не знаю, с чего кому-то стукнуло в голову понырять в этой речке — наверное, хотел почувствовать себя слепым головастиком в грязной луже. Или, может, у парня не хватало в крови железа, и он решил поправить положение за счет всей этой ржавчины.

— С помощью этой ржавчины можно только столбняк заработать, — сказала я и оглянулась. — А кто здесь еще из флотских?

— Те двое в лодке — спасатели. Кай Су — тот парень на платформе — тоже флотский. Ну и наш бесстрашный капитан из следственной службы. Кай — хороший парень. Мой приятель.

Он жестом показал Кай Су, что все о’кей, и тот ответил таким же жестом. Все это показалось мне довольно интересным и уж во всяком случае совершенно не похожим на то, с чем я сталкивалась прежде.

— Теперь слушайте внимательно. — Мой новый знакомый заговорил так, словно работал со мной не первый год. — Оборудование довольно мудреное, если вы не имели с ним дела раньше. Опасность вполне реальная.

— Я с ним знакома, — заявила я с несколько большей, чем следовало бы, уверенностью.

— Если только знакомы, то этого мало. С ним надо подружиться, потому что коммуникатор, как и напарник, может спасти вам жизнь. — Он выдержал паузу и добавил: — Или убить.

Пользоваться подводным переговорным устройством мне довелось лишь однажды, к тому же я немного нервничала из-за того, что регулятор здесь заменяла плотно прилегающая к лицу маска с загубником. Продувочный вентиль отсутствовал вообще. Мне казалось, что под маску может протечь вода, и тогда мне придется срывать ее, отчаянно хватаясь за запасной клапан принудительной подачи воздуха, называемый также октопусом. Но делиться своими страхами я не собиралась.

— Все будет в полном порядке.

— Отлично. Слышал, вы профи, — сказал он. — Кстати, меня зовут Джерод, а кто вы, я уже знаю. — Он уселся со скрещенными ногами и принялся швырять в воду камешки, с любопытством наблюдая за расходящейся кругами рябью. — Я о вас много интересного слышал. Вот жена узнает, что я с вами познакомился, то-то заревнует.

Я не очень представляла, что мог слышать обо мне военный ныряльщик, кроме того немногого — и не всегда приятного, — что сообщали в новостях. Но его слова пролились бальзамом на мое подпорченное настроение. Я даже почти сказала ему об этом, но тут он взглянул сначала на часы, затем на платформу и обменялся взглядом с Кай Су.

— Доктор Скарпетта, думаю, у нас все готово. Как вы?

— Как и полагается быть, — ответила я и тоже поднялась. — Что предлагаете?

— Лучший и, пожалуй, единственный способ — следовать вниз по шлангу.

Мы подошли к самому краю пирса, и он указал мне на спасательную лодку.

— Я уже нырял. Если не держаться за шланг, вы его никогда не найдете. Не приходилось идти вброд по канализационной трубе без фонаря?

— Нет, такого со мной еще не случалось.

— Так вот там ни черта не видно. И здесь то же самое.

— По-вашему, тело никто не трогал? — поинтересовалась я.

— Там никого, кроме меня, и не было.

Чувствуя на себе его внимательный взгляд, я надела жилет-компенсатор и сунула в карман фонарик.

— Берете с собой? При таких условиях только мешать будет.

Но я все же собиралась взять фонарик, хотя бы просто для успокоения. Мы с Джеродом стали спускаться по лестнице на платформу, где нам предстояли последние приготовления. Я делала вид, что не обращаю внимания на откровенное любопытство, с которым слоняющиеся по пирсу рабочие верфи наблюдали, как я намазываю кремом волосы и натягиваю неопреновый капюшон.

Я закрепила нож на внутренней поверхности правой икры, затем, взявшись за противоположные концы пятнадцатифунтового пояса, быстро зафиксировала его на талии. Проверила, легко ли он отстегивается, и натянула перчатки.

— Готова, — обратилась я к Кай Су.

Он подошел ко мне с переговорным устройством и регулятором.

— Я присоединю воздушный шланг к маске. Пользоваться переговорным устройством вам уже приходилось?

— Да, — подтвердила я.

Он присел рядом со мной на корточки и сказал так тихо, словно мы о чем-то сговаривались:

— Вы, Джерод и я постоянно будем на телефонной связи.

Коммуникатор напоминал ярко-красный респиратор с пятью ремешками, застегивавшимися на затылке. Джерод подошел ко мне и помог справиться с баллоном. Его напарник продолжал меня инструктировать:

— Дышите как обычно, а если захотите что-то сказать, нажмите переговорную кнопку на микрофоне. Вот так. — Он показал, как это делается. — Надеваем аккуратно поверх капюшона, закрепляем. Заправьте волосы, а я посмотрю, чтобы сзади тоже все было в порядке.