Легионер - Виталий Гладкий

- А, Рей, привет! - Пеха тер столы подозрительной на вид тряпкой. - Налить стопарь или как?

- Чего бы я поперся в такую даль, - буркнул Рей.

- Навестить друга… гы-гы-гы… - заржал Пеха.

Пеха был невысокого роста, рыжий и полный. Повинуясь очередной моде, он завел себе козлиную бородку, а длинные волосы связывал на затылке в узел.

- Счас обслужу, - сказал Пеха и пошел к бару.

- Только не лей мне свой «натурпродукт», - поторопился предупредить его Рей.

- Что, не нравится?

- Не в этом дело. Просто не хочу выписывать ногами кренделя, начиная с обеда.

Пеха снова заржал и достал из холодильника запотевшую бутылку «Абсолюта».

- Для хорошего человека - любой каприз…

Зажевав бутербродом с колбасой рюмашку, которую принес Пеха, Рей спросил:

- А где твой народ? Почему один управляешься?

- Народ в отрубе. Мы пахали до пяти утра. Свадьбу обслуживали. Ночью я ухитрился немного покемарить, а им пришлось покрутиться. Поэтому я отпустил официантов до двенадцати дня. Но повара работают.

- Понял… - Рей немного помялся, но затем все-таки решился и спросил: - Ты знаешь фирму «Дерон»?

- Ну ты даешь… А кто ее не знает?

- Вот я, например, не знаю.

- Ты у нас не от мира сего, - засмеялся Пеха. - «Дерон» - фирма, круче которой в городе трудно сыскать. В свое время ее основал бывший мэр Деревягин и директор хладокомбината Ронинсон. Но затем, как тебе, надеюсь, известно, Деревягина сначала убрали с поста и затем шлепнули, а его компаньон от греха подальше слинял в Израиль, в свою «землю обетованную». А фирму, уже тогда очень богатую, акционировали, и она досталась неким неизвестным лицам… - Пеха сумрачно осклабился.

- Неизвестным?

- Ага. Неизвестным простому народу. Но кому нужно, те все знают, что в «Дероне» заправляет Чвыков. Так что, сам понимаешь, фирма, принадлежащая депутату горсовета Чвыкову, никак не может быть бедной и малозначимой в городском бизнесмире.

- Понял. Спасибо за информацию.

- А зачем тебе эта информация? Или это секрет?

- Какие там секреты… Мне предлагают в «Дероне» место охранника.

- Неужто предлагают? - На лице Пехи явственно проступило недоверие.

- Не веришь?

- Да нет, почему…

- Считаешь, что я недостоин… - Рей невольно помрачнел. - Наверное, ты прав.

- Брось… - Пеха смутился. - Ничего я не считаю. Просто… Ну, как тебе это сказать…

- Говори прямо. Я не барышня. И мне хорошо известно мое общественное положение. Так что ничего нового по этой части от тебя я не узнаю.

- Дело в том, что в «Дерон» можно попасть лишь благодаря серьезной протекции. Людей с улицы туда не берут.

- Кто бы в этом сомневался… Но у меня есть протекция. Так что в этом вопросе все тип-топ.

Пеха как-то неопределенно пожал плечами. Он присел на стул напротив Рея, но его взгляд объезжал собеседника стороной, по касательной. Пеха словно чего-то стеснялся, а потому не хотел смотреть Рею прямо в глаза.

- И все равно тебя что-то смущает, - резко сказал Рей.

Он имел право так разговаривать с Пехой, который ходил на Ташке в авторитетах. (Впрочем, как и другие бизнесмены, застолбившие этот крохотный полуостров еще во времена перестройки и гласности). Однажды Рей нечаянно спас Пеху, когда тот по пьяной лавочке едва не утонул.

С той поры они с Пехой были на дружеской ноге. Иногда Пеха даже ссуживал Рея деньгами и продуктами. И нередко бесплатно кормил его, благо вполне съедобных отходов в кафе хватало.

- Да как тебе сказать…

- Не смущайся. Режь правду-матку прямо мне в глаза. Я не обижусь.

- Понимаешь, насколько мне известно, туда в охрану берут большей частью отморозков. Или (что в основном практически одно и то же) бывших ментов, которых выгнали с работы за разные проступки.

- А ты считаешь, что я невинный и пушистый.

- Отнюдь. Но ты порядочный человек (с другим я не имел бы никаких дел, уж поверь мне). И это тебя может сгубить.

- Спасибо на добром слове. Плесни еще грамм сто…

Дожидаясь, пока Пеха совершит рейд к холодильнику и обратно, Рей усиленно ворочал мозгами. Может, и впрямь отказаться от предложения Костика? А как тогда жить дальше? Опускаться еще ниже, до уровня бездомного бомжа?

Рей невольно содрогнулся. В отличие от основной массы обывателей, он сочувствовал этим несчастным и даже где-то понимал их, но очутиться в шкуре изгоя не хотел. Тогда уж лучше пулю в лоб или петлю на шею.

- Ну и что ты решил? - Вопрос Пехи прозвучал, что называется, в тему.

- А как бы ты поступил на моем месте?

- М-м… Не знаю. Без работы и хорошего заработка тоже плохо.

- Вот и я об этом.

- Значит, пойдешь…

- Попробую. Ежели что, рассчитаюсь. Ты же знаешь, что на одном месте я долго не задерживаюсь.

Пеха нехорошо рассмеялся.

- Наивный… - сказал он, с сожалением глядя на Рея - как на душевнобольного. - Спрыгнуть с движущегося поезда иногда бывает гораздо сложнее, нежели забраться в него на ходу.

- У меня просто нет другого выхода.

- Между прочим, я предлагал тебе место официанта. И сейчас мое предложение осталось в силе.

- Нет уж, уволь. Быть половым - не мое призвание. Я готов служить, но не прислуживать.

- Посмотрю, что ты запоешь через месяц-два.

- Мне и самому интересно… - Рей коротко улыбнулся.

Возвращаться домой было гораздо легче и приятней, нежели тащиться на похмельную голову в забегаловку Костика. Рей постепенно смирился с мыслью, что ему придется поделиться своей свободой с «Дероном», а предостережения Пехи растворились в градусах «Абсолюта» и унеслись прочь с легким приятным ветерком.

«Рискну, - думал он. - Вдруг хотя раз в жизни мне повезет. В конце концов, ворота открывать, не лопатой махать. Рискну…»

И вот сегодня Рей ехал в офис «Дерона» наниматься на работу. Он пытался взбодрить себя радужными картинами будущего благополучия, но в голову лезла разная чертовщина.

Рей боялся. Он уже давно не вращался в коллективе, и теперь с душевным содроганьем намечал в своем воображении правильную линию поведения, которой нужно придерживаться в отношениях с коллегами.

Но все его потуги были тщетными - линия получалась не прямой и ровной, как должно, а рыскала, словно пьяная, со стороны в сторону. Она была неясной, расплывчатой, и явно вела куда-то не туда.

В общем, когда Рей вышел из трамвая, его настроение было близким к паническому. У Рея даже ноги стали ватными. Поэтому, когда он предстал перед начальником охраны Амеличевым, его била мелкая дрожь, и он крепко стиснул зубы, чтобы они не стучали.