Утрата - Карин Альвтеген

Лестница привела ее к металлической двери, над которой висела зеленая лампочка аварийного выхода. Повернув ручку, Сибилла с опаской приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Метрах в двадцати стоял полицейский автомобиль, но рядом никого не было, и это придало ей достаточно смелости, чтобы выйти. Оглядевшись, она поняла, что попала на задний двор «Гранда». Машины на улице Сталльгатан стояли в пробке, и, стараясь казаться спокойной, она протиснулась мимо них и пошла дальше к площади Бласиехольм. На Арсеналгатан повернула направо, миновала Бернс и двинулась к Хамнгатан. За ней вроде бы никто не шел, но на всякий случай она пересекла площадь Норрмальмсторг и свернула на Библиотексгатан. Здесь она замедлила шаги, а у «Венской кондитерской» решила остановиться и собраться с мыслями.

Села за самый дальний от окна столик и попыталась успокоиться.

Да, с тех пор как она начала практиковать свои гостиничные ночевки, так сильно она еще не рисковала. О «Гранде» теперь придется на какое-то время забыть. Только непонятно, как Грундберг ее засек. Может, ее действительно узнал кто-нибудь из персонала и сообщил ему в номер? Но почему он тогда позволил ей проспать всю ночь? Да, вряд ли она об этом когда-нибудь узнает.

Она огляделась по сторонам.

Люди вокруг завтракали, и она пожалела, что у нее нет денег.

Внезапно она ощутила боль в горле. Потрогала лоб, испугавшись, нет ли температуры. Кто его знает, может, и есть.

Бросила взгляд на часы, чтобы узнать, какой сегодня день. Часы снова стояли. Она носила их уж 17 лет, с самой конфирмации. Подарок родителей. С пожеланиями счастья и успехов.

Ну-ну.

Хотя теперь она была относительно счастлива. Да, счастлива — с тех пор, как решила сделать хоть что-нибудь со своей убогой жизнью и поняла, что ей это вроде бы удается. По крайней мере, сейчас она намного счастливее, чем тогда, когда слыла образцовой директорской дочерью. Да, но время шло — и сначала ее просто перестали считать образцовой. Потом обнаружили у нее множество пороков — и дочерью тоже считать перестали.

Но каждый месяц год за годом в абонентском почтовом ящике на Дроттнинггатан оказывался белый конверт без обратного адреса. И каждый месяц в конверте оказывалось ровно одна тысяча четыреста крон.

И ни слова, ни вопроса. Мать откупалась от собственной совести, как раньше платила детям Биафры.

Отец, вероятнее всего, вообще был не в курсе.

Абонентская плата за почтовый ящик составляла 62 кроны.

В месяц.

Молодая официантка с кольцом в носу спросила, хочет ли она сделать заказ. Хотеть-то она хотела, только денег у нее не было. Покачав головой, она поднялась, вышла на Библиотексгатан и двинула к Центральному вокзалу. Ей надо переодеться.

Она заметила это, дойдя до середины площади Норрмальмсторг. Газетный аншлаг, жирные черные буквы на ярко-желтой бумаге. Прочитала текст два раза и только тогда поняла, о чем шла речь.

Срочно в номер!

Зверское убийство совершено этой ночью в «Гранд-отеле»

Стокгольм, Национальное Агентство Новостей.

В номере «Гранд-отеля» в центре Стокгольма этой ночью зверски убит мужчина. Житель Центральной Швеции, приехавший в столицу по делам, проживал в отеле в течение двух последних суток. Персонал «Гранда» утверждает, что постоялец намеревался выехать из Стокгольма в ближайшую пятницу. В интересах следствия полиция пока не раскрывает подробности преступления, но тем не менее сообщает, что тело обнаружено персоналом около полуночи, после того как один из проживающих поднял тревогу, заметив пятна крови в коридоре на полу у двери номера жертвы. Полиция также сообщает, что тело подверглось некоторому надругательству.

Следы преступника пока не обнаружены, но полиция надеется, что допросы персонала отеля и его постояльцев помогут в расследовании. На момент сдачи номера в печать осмотр места преступления еще не завершен, и отель по-прежнему оцеплен. Сегодня в первой половине дня тело будет отправлено для исследования в Центр судебно-медицинской экспертизы в Сольне. Предполагается, что допросы персонала и постояльцев «Гранда» продолжатся в течение всего дня, после чего полицейское оцепление, вероятно, будет снято.

И все.

Почти всю страницу занимал снимок «Гранд-отеля», а в остальной статье рассказывалось о других убийствах с расчленением, которые произошли в Швеции за последние десять лет, и все это подробнейше иллюстрировалось фотографиями жертв с указанием их фамилий и возраста.

Так вот почему к ней стучали! Да, она не жалела о том, что смылась оттуда. Иначе как бы она объяснила собственное пребывание в одном из самых дорогих отелей Стокгольма? Это в ее-то положении, когда у нее нет денег даже на простую чашку кофе в обыкновенной кондитерской. Как бы она объяснила то, что время от времени позволяет побаловать себя сном в настоящей постели? За счет тех, для кого все это, в общем, пустяки. Да, ей вряд ли пришлось бы рассчитывать на понимание. Потому что понять можно только то, что испытал сам.

— Это не библиотека! Вы покупаете газету или нет?

Мужчина в киоске выглядел раздраженным. Не ответив, она послушно положила газету на место.

Было холодно, и у нее на самом деле болело горло. Она шла в сторону Центрального вокзала. Ей нужны деньги. До очередной подачки оставалось два дня. Но из-за выходных деньги она получит не раньше понедельника.

У вокзальных камер хранения стоял разменный автомат. Подойдя к нему, она несколько раз нажала на кнопку «пуск» под отверстием для купюр.

— Да что ж это такое?

Говорила она громко, так, чтобы все присутствующие слышали, как сильно она раздражена. Нажав на кнопку еще несколько раз, она шумно вздохнула и огляделась по сторонам. Человек в камере ручного хранения смотрел в ее сторону. Она направилась к нему.

— У вас проблема? — поинтересовался он.

— Автомат не работает! Проглотил мою сотню и ничего не разменял. А у меня поезд через восемь минут…

Мужчина нажал что-то на аппарате, из его нижней части выпрыгнул ящик для наличных.

— Вы не первая, этот разменник и раньше барахлил.

Надо же, как удачно.

Отсчитав десять десятикроновых монет, он положил их ей в руку.

— Вот, пожалуйста, не беспокойтесь, успеете.

Улыбнувшись, она положила деньги в сумочку.

— Спасибо.

Ключ от камеры хранения, слава богу, лежал не в забытом портфеле, а в кармане куртки.

Забрав свой рюкзак, она направилась в женский туалет, где пару минут спустя переоделась в джинсы и теплую куртку и одновременно приняла решение, что ей делать дальше.

Она заночует у Юханссонов.

По дороге к дачному поселку Эриксдаль она купила банку консервированной фасоли, хлеб, два яблока, колу и один помидор. Первые капли надвигающегося дождя застали ее, когда она уже переходила главную улицу поселка. Все последние дни небо наливалось серым свинцом, и нынешний день исключением не стал.