Ярость - Клаус-Петер Вольф

– Вытаскивал труп?

– Ну да, поэтому я и орал.

– Кто-то орал?

– Я. Во всяком случае, несколько минут назад.

* * *

Анне Катрине Клаазен показалось, что она только прилегла, когда вдруг закричал ее тюлень и мобильный Веллера заиграл мелодию «Пираты, вперед!». Они почти одновременно поднесли телефоны к уху.

Веллер представился: «Вас сердечно приветствует сберегательная касса Аурих-Норден. Вы позвонили нам во внеурочное время. Если вы потеряли банковскую карту, пожалуйста, скажите «один». Если вы хотите поговорить с консультантом сервисной службы, скажите «два».

Анна Катрина пихнула его локтем.

– Господи, помолчи!

Она уже сидела на краю кровати и массировала лицо.

– Да, не туда попали, – сказал Веллер и повесил трубку.

Анна Катрина встала и потянулась.

– Едем, – пообещала она.

– О нет, – простонал Веллер, – я еще не досмотрел сон!

Анна Катрина уже одевалась. Она просто взяла одежду, которую сняла несколько часов назад. Вещи еще висели на спинке стула.

– Что же тебе снилось? – спросила Анна Катрина мужа.

Веллер схватил вчерашнюю рубашку.

– Поверь, Анна, ты не хочешь этого знать.

– Другие женщины?

Веллер улыбнулся и начал мечтательно рассказывать:

– Отнюдь, во сне была ты. У нас была рыбная лавка в гавани Норддайха, с видом на Северное море, на острова Юйст и Нордерней. Торговля шла бойко, когда подходили и уходили паромы. А в остальное время – бесконечный покой, не считая криков чаек. Никаких гребаных преступников. Никаких ложных показаний. Никаких психов с хорошими адвокатами. Только булочки с крабами, молодая селедка и, конечно, селедка копченая.

– И никакой жареной картошки? – спросила Анна.

Он покачал головой.

– Никакой. Только бутерброды с рыбой. Никакой картошки, никакой колбасы, никаких гамбургеров.

– В реальной жизни, – заметила она, – тебе пришлось бы подстроиться под клиентов и готовить все это, чтобы не обанкротиться.

Веллер натянул джинсы, но не смог быстро отыскать носки, и залез в ботинки босиком. Он не собирался расставаться с иллюзиями.

– Неет, – протянул он, – не в моей рыбной лавке!

– Нашей. Мне казалось, я стояла за прилавком рядом с тобой…

Уже в прихожей Веллер понял, что жутко голоден – возможно, из-за разговоров о рыбной лавке. Прошлым вечером он пек для Уббо Гейде медовые пряники. Первый не получился – слишком долго простоял в духовке – а второй, удачный, он подарил Уббо. Рецепт Веллер взял из книги Тини Петерса: «Моя традиционная остфризская кухня». Он любил эту книгу за прекрасные идеи для выпечки и готовки. Рабочие будни в криминальной полиции и посиделки перед телевизором порой нагоняли на него такую безнадежную тоску, словно мир приближался к краю бездны, которая скоро всех поглотит. Но когда он стоял у плиты, месил тесто, чистил овощи или нарезал лук, у него возникало чувство, что все еще может быть хорошо.

Веллер побежал обратно на кухню и отрезал два толстых куска пряника. Орешки сверху пригорели, но сейчас это было неважно.

Анна Катрина вела машину. Он сидел на переднем сиденье и ел. И сразу почувствовал себя лучше. К сожалению, он забыл захватить что-нибудь попить.

– У них труп на променаде, – сообщила Анна Катрина.

Когда Веллер заговорил, изо рта у него посыпались пряничные крошки.

– Отличный рецепт, – прокашлял он. – Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, я худею.

– Очередная дурацкая диета?

– Нет, на этот раз она работает.

– Господи, Анна Катрина! Ты чудесно выглядишь! Если у тебя и проблемы, то не с лишним весом, а с восприятием! Наслаждайся жизнью. Ты прекрасна такая, какая есть!

– Значит, я буду не менее прекрасна, если стану весить на пять килограммов меньше!

– Хорошо, – сдался, причмокивая, Веллер. – Тогда я сам съем весь пряник.

В сущности, так даже лучше.

* * *

Руперт уже ждал их на месте преступления. Оно было огорожено красно-белой лентой. Там работали два криминалиста. Шла фиксация следов.

Анна Катрина выслушивала новые подробности от Руперта, который совершенно не казался усталым.

– На самом деле вы могли и не приезжать. Дело почти раскрыто. У нас есть труп и убийца.

Веллер уже собрался возвращаться обратно к машине, но Анна Катрина спросила:

– Он признался?

– Нет, – пошептал Руперт. – Еще нет. Но женщину задушили петлей. У нее глубокая отметина на шее.

Руперт показал, где именно, как будто Анна Катрина не имела ни малейшего представления, где у человека шея.

Руперт продолжил:

– У него похожие порезы на пальцах обеих рук. Видимо, он задушил ее рыболовной леской. Одежда испачкана кровью. Настоящий праздник для следователя.

– Свидетели есть? – спросила Анна Катрина.

– Нет.

Тогда она поинтересовалась, кто позвонил в полицию.

– Как думаешь, здесь где-нибудь уже можно раздобыть хороший кофе? – спросил Веллер.

– Сомневаюсь, – ответил Руперт.

На лице Веллера отразилось разочарование, и он решил довольствоваться малым.

– Ладно, не обязательно хороший, но хотя бы горячий и с кофеином. Как-то раз я пил здесь на вокзале хороший кофе. Не знаешь, когда они открываются?

Анна Катрина бросила на Веллера осуждающий взгляд и покачала головой.

– Ладно, ладно. Нет так нет, – проворчал он.

Анна Катрина повторила вопрос:

– Кто позвонил в полицию?

– Поступила жалоба на нарушение спокойствия, потому что кто-то громко кричал, – пояснил Руперт, стараясь выражаться деловым стилем.

– Женщина? – уточнила Анна Катрина.

– Нет, похоже, орал он сам.

– То есть, по сути, он сам привлек наше внимание? – заключила Анна Катрина.

– Да, – подтвердил Руперт.

– Ее изнасиловали? – спросила Анна Катрина.

– Не похоже. Она полностью одета. Думаю, тут бытовая ссора. Она хотела от него уйти, он этого не выдержал. Банальный пошлый вздор, такое случается каждый день.

– Значит, они были в отношениях?

– А иначе зачем ему ее убивать? Это не убийство с целью ограбления. У нее в кармане было чуть больше ста евро.

Веллер не вмешивался. Он смотрел на воду. Ему нравился этот утренний туман, который клубился, напоминая о кораблях-призраках. Здесь тоже можно открыть рыбную лавку, подумал он. И лучше всего с хорошей кофемашиной.