Девушка во льду - Роберт Брындза

Марш пытался решить, не поступит ли он невежливо, если предложит гостям кофе, пока еще не доеден десерт, и вдруг раздался стук дверного молотка. Марси повернулась к Маршу и нахмурилась.

– Сиди, сиди, я открою, – сказал он.

Эрика в нетерпении взялась за молоточек и снова постучала. Она видела, что хозяева дома: сквозь зашторенное большое эркерное окно пробивались мягкий свет и смех. Спустя мгновения свет зажегся и в прихожей. Марш открыл дверь.

– Старший инспектор Фостер. Что вам угодно?

Она отметила, что он очень хорош собой, в хрустящих на вид бежевых чиносах и голубой рубашке с засученными рукавами.

– Сэр, вы не отвечаете на мои звонки, а мне необходимо с вами поговорить.

– Неужели нельзя подождать? У нас гости, – заявил Марш. Он заметил в руках у Эрики стопку документов, похожих на следственные дела.

– Сэр, я считаю, что убийства Андреа Дуглас-Браун и Айви Норрис связаны с тремя другими. Это – молодые девушки, которые погибли при тех же обстоятельствах, что и Андреа. Убийства совершались регулярно с 2013 года. Все жертвы были обнаружены в водоемах на территории Большого Лондона…

Марш раздраженно покачал головой.

– Не могу поверить, старший инспектор Фостер…

– Сэр. Все трое – молодые девушки из Восточной Европы, – перебила его Эрика. Она открыла одну папку и показала ему фото мертвой Каролины Тодоровой, сфотографированной на месте происшествия. – Взгляните. Этой девушке было всего восемнадцать. Задушена, руки связаны за спиной пластиковым шнуром, волосы на висках выдраны. Ее сбросили в воду, как мусор.

– Я прошу вас уйти, – сказал Марш.

Проигнорировав его слова, Эрика вытащила еще две фотографии.

– Татьяна Иванова, девятнадцати лет, Мирка Братова, восемнадцати. Картина та же: задушены, руки связаны за спиной тем же способом, волосы выдраны, сброшены в воду. Все тела найдены в радиусе десяти миль от центра Лондона. Все девушки одного типа: длинноволосые брюнетки, стройные, с осиной талией… Сэр, старшему инспектору Спарксу эти материалы были переданы два дня назад. Сходство очевидно, даже полицейскому, который…

Дверь в прихожую отворилась, вынеся из глубины дома взрыв смеха. К мужу подошла Марси.

– Том, кто это? – спросила она. А потом увидела фотографию, которую показывала Эрика, – снимок полуголой разлагающейся Каролины в воде.

– В чем дело? – Марси переводила взгляд с Эрики на Марша.

– Марси, возвращайся к гостям. Я разберусь…

– А что скажет Марси? – Эрика открыла еще одну папку, показывая большое фото трупа Мирки Братовой, сфотографированного во всю длину. Лицо девушки представляло собой гримасу ужаса; на бледную кожу налипли листья и прочая растительность; на лобке запеклась кровь.

– Как ты смеешь! Это мой дом! – вскричала Марси, зажимая ладонью рот. Эрика и не подумала закрыть папку.

– Этой девушке было всего восемнадцать лет, Марси. Восемнадцать. Она приехала в Англию, думая, что будет работать здесь в какой-нибудь семье помощницей по хозяйству, а ее принудили заниматься проституцией, наверняка регулярно насиловали, а потом она была зверски задушена одним из клиентов. А время не стоит на месте, верно? Сколько сейчас вашим малышкам? Оглянуться не успеете, как им исполнится восемнадцать…

– Зачем она сюда пришла? Почему ты не разбираешься с этим на работе? – крикнула Марси.

– Все, Эрика, хватит! – рявкнул Марш.

– А на работе он не хочет этим заниматься! – сказала Эрика. – Прошу вас, сэр. Я знаю, что недавно зафиксировали сигнал с телефона, принадлежавшего Андреа Дуглас-Браун. Выделите мне людей, чтобы отыскать тот телефон. В нем информация о жизни Андреа. Информация, которую она держала в секрете. Я уверена, что эти сведения помогут нам установить личность того, кто убил ее и этих девушек. Взгляните еще раз на фото. Вот, смотрите!

– Да что же это такое? Том? – спросила Марси.

– Марси, иди в дом. СЕЙЧАС ЖЕ.

Марси еще раз напоследок взглянула на снимки и ушла. Из глубины дома снова донесся громкий смех, который резко оборвался, когда она закрыла за собой дверь.

– Ты что себе позволяешь, Эрика?!

– Нет, сэр, как мы себе это позволяем? Речь не обо мне. Да, я переступила грань дозволенного, заявившись к вам домой, – это неслыханная наглость. Можете считать меня дрянью, кем угодно – я переживу. Но я не могу жить с тем, что произошло с этими девушками. Вы сможете сегодня спать спокойно, зная, что мы не попытались хоть что-то сделать? Вспомните то время, когда мы только-только пришли в полицию. У нас не было полномочий. Теперь у вас достаточно власти, чтобы принять это решение, сэр. Именно у вас. Черт, хотите, выставляйте мне счет за работу поисковой команды, хотите, отдавайте под трибунал, увольняйте – сейчас мне это абсолютно все равно. Но вы взгляните на это еще раз, взгляните! – Эрика снова показала ему снимки.

– Довольно! – заорал Марш. Он захлопнул дверь, Эрика услышала скрежет запирающихся замков.

– Что ж, по крайней мере, я попыталась, – сказала она мертвым девушками на фотографиях. Потом закрыла папку, аккуратно убрала ее в сумку и пошла прочь от дома.