Игра Льва - Нельсон Демилль

Асад Халил ехал по жилому кварталу. Ему еще не приходилось управлять таким большим автомобилем, как «меркурий», но он хорошо справился с этим.

Халил не поехал на платное шоссе, поскольку не собирался проезжать ни через какие посты, взимавшие плату. Как он и просил в Триполи, взятый напрокат автомобиль имел систему «Спутниковый навигатор», которой он пользовался в Европе. Она несколько отличалась от тех, к которым привык Халил, зато в ее базе данных имелась вся дорожная сеть Соединенных Штатов. Медленно двигаясь по улицам, Халил выбирал пути проезда к шоссе номер один.

Через пятнадцать минут он выехал на шоссе и направился на юг. Движение было оживленным, а по обе стороны располагались коммерческие учреждения. Халил обратил внимание на то, что у некоторых встречных машин горят фары, поэтому он тоже включил свет.

Проехав около мили, он выбросил в окошко ключи Джаббара, вытащил из бумажника убитого наличные деньги — восемьдесят семь долларов. Затем порылся в бумажнике и разорвал на мелкие кусочки все, что можно было порвать. Трудности возникли с кредитными карточками и запечатанными в пластик водительскими правами, но их Халил смял и выбросил в окошко. Теперь в бумажнике не оставалось ничего, кроме цветной фотографии семьи Джаббара — сам Гамаль Джаббар, его жена, два сына, дочь и пожилая женщина. Продолжая вести машину, Халил внимательно рассмотрел снимок. Ему самому удалось спасти из руин дома в Эль-Азизии несколько фотографий, в том числе отца в военной форме. Эти снимки были бесценны для него, поскольку никогда уже больше не будет фотографий семьи Халил.

Он разорвал семью Джаббара на четыре части и выбросил в окно. Туда же последовали бумажник, пластиковая бутылка и стреляная гильза. Теперь все улики оказались разбросанными на несколько миль вдоль шоссе, их наверняка никто не заметит.

Из отделения для перчаток Халил вытащил стопку бумаг — документы на прокат машины, дорожные карты, какие-то рекламные проспекты. Он отметил про себя, что американцы, как и европейцы, любят ненужные бумаги.

Просмотрев соглашение об аренде автомобиля, он убедился, что имя и фамилия соответствуют его новому паспорту. Теперь можно было все внимание переключить на дорогу. Оказывается, здесь полно плохих водителей: слишком молодые или слишком пожилые люди, много женщин. Создавалось впечатление, что никто из них не умеет как следует управлять автомобилем. В Европе ездили гораздо лучше, если не принимать во внимание Италию. А в Триполи водители были похожи на итальянских. Халил понял, что даже если плохо вести автомобиль, этого не заметят. Халил посмотрел на указатель уровня топлива и убедился, что бак полон.

В зеркале заднего вида он заметил полицейскую машину. Какое-то время она ехала следом, и Халил строго выдерживал положенную скорость, не менял ряд и старался не слишком заглядываться в зеркала, чтобы не вызвать подозрений у полицейского.

Вот полицейская машина поравнялась с автомобилем Халила, а затем она прибавила скорость и умчалась вперед.

Халил успокоился и сосредоточился на дороге. В Триполи ему говорили, что субботним вечером здесь будет интенсивное движение, многие ехали в рестораны, в кинотеатры на открытом воздухе или за покупками. Как в Европе. Правда, европейцы не ездили субботними вечерами за покупками.

И еще в Триполи его предупреждали, что в сельской местности полиция активнее охотится за торговцами наркотиками. Тут могла возникнуть проблема, поскольку останавливали темнокожих водителей или латиноамериканцев, но могли тормознуть и араба.

Халил задумался на минуту о Гамале Джаббаре. Ему не доставило удовольствия убийство соотечественника-мусульманина, но каждый мусульманин должен быть готов к тому, чтобы сражаться, пожертвовать собой или стать мучеником. А слишком многие мусульмане, такие как Гамаль Джаббар, не делали ничего — лишь отправляли деньги на родину. Конечно, Джаббар не заслуживал смерти, но другого выхода не было. Асад Халил выполнял священную миссию, а остальным следовало приносить себя в жертву. Ведь они не могли убивать врагов. И вторая мысль пронизала мозг: а вдруг единственного выстрела оказалось недостаточно? Но Халил сам видел агонию Джаббара и слышал предсмертные хрипы. Нет, он мертв. Пусть этот день послужит ему пропуском в рай.

Солнце садилось, но он не мог остановиться и совершить намаз. На время джихада Халил получил от муллы освобождение от обязательных ежедневных молитв. Но обратиться к Аллаху можно было и про себя. И Халил мысленно опустился на молитвенный коврик, обратившись лицом к Мекке. «Аллах велик! Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его…»

Затем Халил процитировал отрывки из Корана: «И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас… И сражайтесь с ними, пока вся религия не будет принадлежать Аллаху… Сражайтесь на пути Аллаха, будьте преданы ему… Тем, на кого нападают, дано позволение взяться за оружие… И во власти Аллаха даровать им победу… Те, кто уверовал, бойтесь Аллаха, а когда придет смерть, умирайте истинными мусульманами… Если вы потерпели поражение, то потерпел поражение и враг… Аллах узнает истинных сторонников веры и выберет среди вас мучеников, он испытает правоверных и уничтожит врагов. Аллах — верховный Создатель».

Удовлетворенный тем, что выполнил свой долг, Халил продолжил свой путь по незнакомой земле, окруженный врагами и неверными.

А затем он вспомнил древнюю арабскую военную песню «Кровная месть» и пропел:

Он скакал один, нагоняя ужас на врага,

И помощницей была ему йеменская сабля,

Украшали которую не узоры,

А боевые зарубки.