Когда сгущается тьма - Джеймс Гриппандо

Наличие взрывчатки меняло все — особенно для Винса Пауло.

Лишившись зрения, он выслушал от разных людей множество удивительных историй по этому поводу. О парне, который так сильно сморкался в платок, что у него в прямом смысле глаза вылезли из орбит. О пожарном, у которого от удара водяной струей из брандспойта глаза выскочили из глазниц и повисли на глазных нервах. О ребенке, который, подпрыгивая на матрасике, выбил себе глаз, ударившись о спинку своей кроватки. О металлургах, которым попали в глаза заостренные кусочки стали, пронизавшие хрусталик, или капли расплавленного свинца, прожегшие глазное яблоко. О солдате, которому при выстреле в упор пуля попала в угол правой глазницы и застряла под кожей на выходе с противоположной стороны. Во всех этих историях прежде всего отмечались два обстоятельства: уникальность случая и ювелирная работа хирургов-офтальмологов, сумевших, несмотря на тяжелую травму, сохранить пациенту зрение. Рассказывали также истории и совсем иного рода, повествовавшие о незначительных, казалось бы, повреждениях глаз, приводивших тем не менее к полной слепоте. Это были рассказы о неудачниках, к которым относил себя и Винс Пауло.

— Команда подрывников и саперов наготове, сержант.

Пауло услышал это сообщение в радионаушниках, но в первое мгновение никак на него не отреагировал. Слова Тео Найта разбудили воспоминания о двери с облупившейся краской, открыв которую, он погрузился во мрак слепоты.

— Винс? — обратилась к нему Алисия, стоявшая рядом.

— Я все слышал. Просто задумался на минуту.

Это была ложь, по крайней мере относительно «минутной» задумчивости. Он думал о том, что с ним произошло, на протяжении месяцев, представляя, как могла сложиться его жизнь, не открой он ту проклятую дверь. Вернувшись мыслями к действительности, Винс включил микрофон и приказал начальнику команды подрывников и саперов оставаться на месте, пока он не сделает еще одну попытку восстановить контакт с Фэлконом.

— Сообщение Тео не является еще стопроцентным свидетельством наличия у Фэлкона взрывчатки, — заметила Алисия.

— Мы должны исходить из худшего варианта возможного развития событий.

— Ты полагаешь, что он владеет навыками и умениями по части изготовления взрывных устройств?

— На его счете на Багамах лежало двести тысяч долларов. Кроме того, он ухитрился раздобыть пистолет девятимиллиметрового калибра с запасными обоймами к нему. Он также ранил двух офицеров во время перестрелки в темное время суток, а теперь держит под контролем ситуацию с заложниками, несмотря на то, что ему противостоит вся полиция Майами-сити. Полагаю, всем нам пора уже избавиться от сложившегося у нас образа несчастного бездомного психа, собиравшегося броситься с моста, чтобы покончить жизнь самоубийством. Думаю, этого человека следует рассматривать как злобного маньяка, который по неизвестной причине забил до смерти обрезком свинцовой трубы беззащитную женщину.

— Я просто хотела узнать твое мнение, Винс.

Он отметил про себя, как изменился голос Алисии, и понял, что овладевшее им возбуждение заметно даже со стороны. Ему необходимо успокоиться, взять под контроль обуревающие его чувства и обуздать бесполезный гнев, который он испытывал по отношению к Фэлкону. В противном случае он может наделать ошибок при дальнейшем общении с ним.

— Извини, — сказал он. — Что-то я разволновался. Похоже, нужно перевести дух и немного остыть.

В следующее мгновение он почувствовал, как ее рука мягко легла на его предплечье.

— Игра стала куда сложнее и запутаннее, нежели шеф Ренфро и я думали поначалу, предлагая тебе заняться этим делом. Как считаешь, справишься с ним?

— А ты сомневаешься?

— Не знаю, что и сказать. Уж слишком оно похоже на твое последнее дело.

— Ошибаешься. Ничего похожего. На этот раз меня предупредили, и я по крайней мере отчетливо вижу все возможные последствия.

Механическое употребление словосочетания «отчетливо вижу» вызвало у него после осознания этого факта сухой резкий смешок, исторгшийся, казалось, словно из самых заповедных глубин его существа. Безжалостно высмеивать себя за подобные промахи с некоторых пор стало у него чем-то вроде рефлекса.

Зазвонил телефон. Но не тот, что был связан прямой линией с номером мотеля. Затренькал персональный мобильник Винсента. Ему звонил детектив Барбер из убойного отдела.

— Есть новые сведения относительно трупа, обнаруженного в машине Фэлкона, — сообщил он.

— Отлично. Алисия Мендоса сейчас рядом со мной. Вы не возражаете, если я переключу свой мобильник на громкоговорящую связь?

— Предпочел бы, чтобы вы этого не делали.

Винс не знал, как интерпретировать эти слова детектива, но выполнил его пожелание.

— Хорошо, обойдемся без громкоговорящей связи.

— Более того, я бы предпочел, чтобы наш разговор остался конфиденциальным. Все это может иметь важное значение для переговоров, которые вы ведете.

— Договорились. — Винс прикрыл телефон ладонью. — Извини, Алисия, но не могла бы ты на минутку меня покинуть?

Сразу после этого он ощутил ее тревогу и недоумение — некие легчайшие вибрации, свидетельствовавшие об овладевшем ею дискомфорте, — но это продолжалось лишь одно мгновение.

— Нет проблем, — произнесла она. — Пойду приготовлю кофе.

Винс подождал, пока дверь за ней захлопнулась, и сказал в микрофон:

— Внимательно вас слушаю.

— У меня есть свидетель, который утверждает, что видел хорошо одетого молодого мужчину — мулата или очень смуглого латиноамериканца, — говорившего с Фэлконом у реки два дня назад.