Отомсти, если хватит сил - Бекки Чейз

– Я не уйду! – Селина оттолкнула Сатира, но он крепко обхватил ее за талию и вытащил в коридор.

Опешившая Тейлор замерла в дверях, а потом выскочила следом. Гримм вывел на экран изображение с новой камеры, оставив трансляцию из палаты в виде превью. Я мышкой потянула бегунок увеличения звука.

– …вернешься, когда ему станет лучше, – Сатир еле сдерживал вырывавшуюся Селину.

Тейлор помогала аргументами:

– Он просто не хочет, чтобы ты видела его в таком состоянии.

Селина перестала отбиваться и обреченно всхлипнула:

– Или же просто меня не помнит. Таша предупреждала, что последствия комы могут быть необратимыми.

– Не говори глупостей, – голос Тейлор звучал неуверенно, но это не помешало ей увести Селину от двери и уложить спать.

– Думаешь, она права? – Я вернула на экран основное изображение. – И его мозг поврежден?

Джейсон снова уснул. Сатир стоял возле него, скрестив руки, и что-то обдумывал.

– Помечтай, – поморщился Гримм. – Врачи обещали вегетативное состояние, но, как видишь, наш аргонавт мало похож на растение. Даже разговаривать начал.

Отправляя нас в Канкун, сенатор предвидел такой исход событий. Найденные по наводке Селины жесткие диски не давали покоя – он подозревал, что могут быть и другие экземпляры. Нам предстояло это выяснить наверняка и в случае существования копий их уничтожить, а обитателей виллы перевести в Штаты. На случай, если Джейсон по какой-то причине откажется говорить или его реабилитация окажется неудачной, в силу вступал иной сценарий – с летальным исходом для пятерых человек. Или шестерых, если дочь Фарелли решит проявить характер.

Камеры и микрофоны установили по всему особняку, за исключением комнаты наблюдения и четырех спален, но пользы от прослушки не было – ни Селина, ни Тейлор больше не поднимали опасную тему, а я умолчала, что они вообще говорили о копии. Первое время я думала, что Гримм об этом знает, и даже дежурила сверхурочно, лишь бы добраться до архива, но оказалось, «жучкам» в палате и коридоре не хватило мощности, чтобы записать шепот.

Дверь открылась от легкого пинка – ввалился Исайя с бутылкой воды под мышкой. Он отсалютовал Гримму свободной рукой и тут же запустил ее в коробку с пончиками:

– Джаред опять проспал, задержишься минут на десять?

Наша смена наконец закончилась. Я не спешила подниматься с кресла, усиленно изображая интерес к рассказам Исайи, и пока он в очередной раз сыпал старыми армейскими шутками, незаметно поглядывала на превью внизу экрана. Мне давно удалось определить не охваченные камерами и микрофонами зоны, но застать поблизости от них Селину или Тейлор никак не получалось. Я была готова ждать и продумала различные сценарии и поводы для встреч, но возможность поговорить без свидетелей подвернулась случайно. После того, как Джейсон ее выставил, Селина проводила все свободное время возле двери в палату в непосредственной близости к одной из слепых зон.

– Ты говорила про еще одну копию, – без предисловий начала я, отозвав Селину в сторону.

Она хотела возразить, но я пресекла эту попытку.

– Если скажешь, как ее достать, и дашь показания в суде – я организую участие в программе защиты свидетелей. Всем. Вы станете новыми личностями. И начнете новую жизнь.

– Которая закончится еще до суда.

Я ожидала сарказма, но ее голос прозвучал обреченно.

– Подумай над моим предложением.

– Мы обе знаем: бороться бесполезно. – Селина пристально посмотрела на меня, словно видела впервые. – Ведь даже ты, преследовавшая свои цели, теперь работаешь на него.

– Но я не сдалась! – Ладони непроизвольно сжались в кулаки. – И сильно рискую, открываясь тебе.

– Я ценю это, но мой ответ не изменится.

В глубине коридора показался Гримм, и я напряглась. После провала сделки с Селиной не хватало, чтобы он заподозрил нас в сговоре.

– Извините, это не в моей компетенции, – громко отчеканила я.

Селина ретировалась. Гримм проводил ее взглядом и подошел ко мне, ожидая объяснений.

– Она спросила, могу ли я помочь, – с ходу придумала я. – Если Джейсон ничего не вспомнит.

– И совершенно случайно выбрала для этого место, где нет «жучков» и камер?

Выдавив улыбку, я обозвала его параноиком и попыталась уйти и от опасной темы, и от Гримма, но это оказалось непросто. Едва я сделала шаг, пальцы сжали мою руку чуть выше локтя:

– Ты нервничаешь.

– Сложно радоваться жизни, понимая, что она скоро закончится.

Бровь Гримма удивленно приподнялась.

– Признайся: трупов будет семь? – Я рывком освободилась от тяжелой хватки. – Зачем отправлять профессионала в богом забытую дыру с пустяковым заданием? Со слежкой за тем, кто не в состоянии сдвинуться с места, справится любой новичок. Профессионал нужен, чтобы без шума убрать свидетелей. Всех. Теперь, когда Итан мертв, я больше не нужна сенатору. Так ведь?

Вместо ответа Гримм снова вцепился в мою руку и потащил за собой.

– Сенатор не уберет никого, кто ему нужен. – Он втолкнул меня в спальню и закрыл дверь. – Просто не лезь на рожон, выполняй приказы и держи рот закрытым!

– То есть уподобиться тебе? – Не могу объяснить, зачем мне понадобилось его провоцировать. Возможно, из-за ощущения, что брошенная в запале версия слишком близка к правде. – И стать еще одной марионеткой? Существом без воли, которое молчит, оправдывая убогую жизнь временным комфортом и денежными подачками?

Обвинения неслись, опережая мысли. Я говорила, а потом вдумывалась в смысл. И неожиданно поняла, что словесный поток принес меня к единственно верному объяснению. Работа на сенатора не могла быть собственным выбором Гримма – он слишком себялюбив, чтобы пресмыкаться перед кем-то.

– У него что-то есть на тебя! – выпалила я и по-детски прикрыла рот ладонью.

– Как же я устал от твоей привычки совать нос, куда не следует. – Гримм тяжело вздохнул и, пользуясь тем, что я слишком ошарашена, чтобы сопротивляться, обнял меня за талию. – Если бы всю эту неуемную энергию направить в верное русло…

– Я направлю ее куда угодно, если ты будешь со мной честен, – пообещала я, ответно поглаживая его плечи. Главное сейчас – не переиграть с доступностью, иначе мы снова окажемся в постели, где я не узнаю ничего нового. – Расскажи хоть что-нибудь.

– Сначала ты.

– Неужели в моем досье остались пробелы? – усмехнулась я и, приподнявшись на мысках, поцеловала его в щеку: – Спрашивай. Отвечу на любой вопрос.

– О чем вы говорили на самом деле?

Я перестала улыбаться. Оказывается, и у Гримма выработался иммунитет от моих уловок. Пришлось импровизировать, и когда он начал отстраняться, я упрямо обняла его за шею: