Оживший - Александр Шувалов

Очень скоро он начал повторяться. И когда принялся лупить по решетке ногами и кричать, что прямо сейчас начнет рвать меня на куски…

Никогда не питал особых иллюзий касательно генеральной прокуратуры, но не думаю, чтобы там держали на службе таких вот бармалеев. Да и потом, такими ужимками и прыжками в наше время можно запугать только самого слабонервного первоклассника. Тогда, спрашивается, к чему вся эта дискотека? Неужели полковник Саибназаров счел меня психически неуравновешенным истериком и отразил это в докладе? Не думаю. И потом, меня все-таки подозревают в совершении или, по крайней мере, в попытке совершения целого букета особо тяжких преступлений, а допрашивать присылают следака в невысоком чине (всего по одной звездочке на погонах с двумя просветами) с повадками актера Театра юного зрителя. Хотя, черт его знает, может, это какой-то тонкий психологический расчет. Ведь известно, что, попав за решетку, человек обычно быстро дуреет и слабеет характером.

В случае со мной этот несложный расчет сработал на все сто. Не то чтобы я вусмерть перепугался, просто весь этот набор звуков и жестов серьезно задел мою не до конца окрепшую психику. Очень захотелось вскочить, тоже что-нибудь заорать и начать пинать мебель. Верите ли, с трудом сдержался.

Незаметно (как ему показалось) глянув на часы, он вдруг успокоился. Сел за стол и достал папку из портфеля. Вооружился ручкой и склонился над бланком протокола.

— Фамилия, имя, отчество? — проговорил негромко и совершенно спокойно — Год, месяц, число рождения?

Больше чем уверен, очень скоро меня придет допрашивать совсем другой человек: симпатичный, спокойный, очень добрый. Такой, на груди которого очень хочется поплакать. И рассказать все. Лишь бы не вернулся предыдущий.

* * *

— Ну? — спросил Волков, строго глядя на вошедших.

— Ну и ну, — в тон ответил Котов, пристраиваясь за столом. — По-прежнему тишина. Как говорится, комментируя произошедшее, пресс-центр ФСБ заявил, что у ФСБ нет комментариев.

— Во-первых, с праздником. — Бросив портфель на стул, Квадратов решительно двинулся в сторону кофеварки. Подошел и начал возиться.

— С праздником, — согласился Сергей, с подозрением оглядывая эту парочку. — По-моему, вы уже отметились.

— Это мы с Олегом вчера после работы немного посидели.

— Кофе будешь?

— Нет.

— Ну и не надо. Гарсон, две порции к первому столику! — дождался кофе и осушил первую чашку залпом. — С праздником!

— Как поработали?

— Нормально. — Прикончив в два богатырских глотка содержимое чашки, Квадратов достал сигареты. — Пассажир, кстати, хоть и сука последняя, но парень крепкий.

— И не трус, — добавил Саня. — Совсем даже.

— Но… — Олег закурил.

— Но… — подхватил Котов. — У нас есть директор по связям с общественностью, а у него есть талант…

— Который не пропьешь. — Квадратов придвинул к себе вторую чашку и принялся добавлять сахару по вкусу.

— Если я правильно понял…

— Ты все правильно понял. — Саня щелчком перебросил Сергею через стол пластиковую коробочку. — Ознакомься на досуге.

— Что здесь?

— Много чего интересного. Кстати, думаю, надо бы повременить с выдачей клиента в контору. Кое-что еще придется уточнить.

— И проверить. — Убедившись, что чашка опустела, Олег тяжело вздохнул и отставил ее в сторонку.

— Так что завтра мы его еще немного потрясем, а потом надо будет кое-куда смотаться.

— Куда?

— В Ригу.

— А что у нас в Риге?

— Рига, Сергей, чтобы ты знал, — столица независимой Латвии, — тоном учителя младших классов проговорил Котов. — Очень, между прочим, цивилизованная страна.

— Член Евросоюза, — добавил Квадратов.

— Точно. А еще — прачечная.

— Деньги отмывают, — уточнил Олег и опять закурил. — Аж треск стоит. — Извлек из портфеля блокнот. — К GE Money Banka, DnB Nord Banka, Baltikams Banka и еще нескольким возникли вопросы. Надо съездить и задать.

— А вам на них ответят?

— Очень даже может быть. Видите ли, ваше высочество. — Котов потянулся и сладко зевнул. — Прошу прощения. О чем это я? А, вспомнил. У нас там есть один бывший сослуживец…

— Иван Повидло. — Квадратов захлопнул блокнот и положил его назад в портфель. — Видный латышский националист.

— Действительно, Повидло?

— Нет, конечно. — Котов извлек из кармана листок бумаги и передал его Волкову. — Просто когда-то так прозвали. Никакой он не Повидло, не Иван и, конечно же, не националист. Парень, видишь ли, родился и вырос в Риге. Туда же и вернулся после дембеля. Наладил собственный скромный бизнес и живет себе, в ус не дует.

— Что за бизнес?

— Приторговывает информацией.

— И решает вопросы, — добавил Олег. — Так что готовь бабки на билеты, суточные, гостиничные…

— «Девятку» (на жаргоне спецслужб, так именуются средства на оперативные расходы), — мечтательным голосом проговорил Котов и облизнулся.

Волков развернул листок и углубился в чтение.

— Сколько?! — у него полезли на лоб глаза. — Вы в Латвию едете или в Лас-Вегас?

— В Латвию, в Латвию, — как мог, успокоил его Квадратов. — Просто этот самый Повидло обожает дорогие рестораны и выпить может больше Котова.

— Это возможно?

— Увы, — Саня развел руки в сторону, — пьет как лошадь, а жрет как кашалот. Да ты не волнуйся. Если что, мы сдачу привезем.

— До копеечки, — подтвердил Олег и сделал честное лицо.

— Черт с вами, грабьте.

— Вот и отлично. — Квадратов встал и двинулся к выходу. — Появились кое-какие мысли, пойду поработаю. До вечера. — В конце этого дня все присутствующие собирались в тесном (человек тридцать, не больше) кругу отметить профессиональный праздник.

— Что по второму вопросу? — У Волкова зазвонил телефон, он посмотрел в осветившееся окошко и сбросил звонок.

— Лучше, чем по первому. Я нашел Игорю с Кириллом адвоката.

— Кого?

— Тищенко, он один из лучших в профессии.

— Одного адвоката на двоих?

— Крикуновым будет заниматься его помощник.

— Тищенко… никогда о таком не слышал. Сколько он процессов выиграл?

— Может быть, даже ни одного.

— Тогда зачем он нужен?

— Видишь ли, — Котов откинулся на стуле и заложил ногу за ногу, — есть раскрученные адвокаты, они только и делают, что мелькают в «ящике». Есть хорошие и очень хорошие, они только и делают, что выигрывают процессы. А есть профессионалы, те обычно до суда дела не доводят, потому что разваливают еще в процессе следствия. Или просто договариваются. Так вот Тищенко — профессионал.