Ночной поезд - Эмили Барр

Люди занимались недозволенным сексом в каждом углу купе. Они стояли, вжимаясь в стену. Либо женщина сидела на краю раковины. Либо мужчина лежал на ней на кровати, на той самой, где не представлялось возможным расположиться бок о бок. Потом это были уже не Лара и Гай, а мы с Лори, потом – Гай и Диана, Сэм и Лара, Гай и одна из его других женщин, Сэм и я, Лори и Лара. Я и детектив-констебль Алекс Зеловски. Я подхватила свою сумку и отправилась на поиски джин-тоника и Элен Джонсон.

В вагоне-салоне оказалось почти пусто. Его роскошные сиденья гостеприимно ожидали посетителей, бесплатные газеты на каждом столе никого не привлекали, кроме двоих мужчин средних лет.

– Да? – сказал молодой бармен. Мне стало его жаль, потому что эти постугревые рубцы на его лице останутся навсегда, даже когда он как следует повзрослеет.

– Джин-тоник, спасибо, – отозвалась я, снова озираясь в поисках таинственной женщины, ставшей подругой Лары и Гая. Ее по-прежнему здесь не было.

– Конечно. – Он начал смешивать ингредиенты. – Лед и лимон?

– Да, пожалуйста. Вы всегда работаете на этом поезде?

Бармен вздохнул, зная, какой вопрос за этим последует.

– Да, часто.

– Значит, вы знали…

Он ринулся отвечать, прежде чем я успела закончить:

– Знал. При этом мне следует издать легкий вздох. «Да, мол, я смешивал им напитки». Но о том, что случилось, мне известно не больше, чем вам. Буквально каждый хочет об этом знать. Я не работал в ту ночь, когда… Ну, вы понимаете.

Миниатюрными щипчиками парень подхватил тончайший ломтик лимона и бросил его в мой напиток. Ломтик произвел легчайший всплеск, словно фея, нырнувшая в бассейн.

– Бьюсь об заклад, на этой работе вы многое видите. – Кажется, я выбрала правильную фразу.

– О, вы не поверите, чего тут только ни происходит. Ужасное дело – это убийство. Прямо здесь, в поезде! Те двое давно крутили роман. Люди думают, мы слепые. Или им просто наплевать.

– Вообще-то, я знакомая Лары Финч, – заметила я.

Он посмотрел на меня, прищурившись:

– В самом деле? Действительно знакомая или просто делаете вид?

– Действительно. Я живу рядом с ней в Корнуолле. – Я видела, что ему требуется хоть какое-то подтверждение моих слов, поэтому продолжила: – Я находилась рядом с ее мужем в то утро, когда выяснилось, что Лара пропала. Того, что с ним было, никому не пожелаешь.

Не глядя на меня, бармен влил в бокал тоник.

– О, извините. Надеюсь, я не…

Я подождала, чтобы услышать, на что он надеется, но окончания фразы не дождалась.

– Ничего страшного, – заверила я его. – Вообще-то, я сейчас еду в Лондон, чтобы повидаться с ее родственниками.

– В самом деле? Черт. Если уж на то пошло, мы все были поражены, когда услышали. Она казалась славной женщиной: такая дружелюбная, всегда говорила «спасибо» и «пожалуйста», и оба они так и льнули друг к другу. Я считаю, это была любовная ссора. Наверно, он ей угрожал, а она защищалась, и это зашло слишком далеко. Может, у него был нож, и она его отобрала.

Я взяла бокал.

– Возможно. Об этом я не подумала. А что их приятельница, Элен Джонсон? Она по-прежнему ездит на этом поезде?

– О да, ездит, – ответил бармен, взяв у меня пятифунтовую банкноту. – Она и сегодня в поезде, но сидит в своем купе. Не бывает здесь с тех пор, как это случилось. Не могу ее винить. Не хочет, чтобы кто-то на нее смотрел. Думаю, через неделю-другую она оклемается и вернется. Приятная женщина.

– А это… м-м… тот же самый поезд?

По какой-то причине эта мысль посетила меня только сейчас. Имелся ничтожный шанс, что я буду спать в той же самой постели, где произошло убийство.

– Не-а. Это было на другом, да и в любом случае тот вагон, наверное, отцепили. Криминалистический анализ. Думаю, на какое-то время он изъят из обращения.

Я сомневалась в том, что это правда. Неужели у железнодорожной компании действительно завалялся лишний вагон, чтобы заменить тот, который оказался местом преступления? Или просто поезд стал короче? Я ощутила мрачную уверенность, что они скорее вычистили тот вагон и снова прицепили.

Когда я сделала свой первый глоток джина с тоником, любимого напитка Лары и первого крепкого напитка, который выбираешь, когда ты молод и стараешься выглядеть взрослее, у меня сразу защипало язык. Сладость тоника ударила в небо, и хотя худосочный лимон был отрезан много часов, а то и дней назад, я улыбнулась забытому удовольствию. Я не пила такое уже много лет.

Напротив меня сидел мужчина с банкой горького пива и читал книгу, которую держал так низко, что обложки было не разглядеть. Если я достаточно долго стану на него пялиться, он, вероятно, поднимет глаза. Я попробовала. В конце концов это, конечно, сработало. Люди неизбежно поднимают на тебя глаза, если ты упорно на них глядишь. Они не привыкли к вниманию, и этот мужчина наверняка тоже. Он был седой, с огромной лысиной, которая грозила занять всю голову, и в целом выглядел удивительно заурядным.

Когда он поднял взгляд, на его лице читалось выражение: «На что это вы таращитесь, юная леди?»

Я изобразила на лице неискреннюю широкую улыбку.

– Вы часто ездите этим ночным поездом? Я здесь в первый раз.

– О! Да, я часто. Но не все время, как некоторые. – Он бросил многозначительный взгляд на лежавшую на столике газету «Таймс», несмотря на то что фотография Лары находилась не на первой полосе. – Всего лишь раз или два в месяц, когда у меня запланирована встреча.

– А вы как?.. Когда-нибудь их видели?

– Не думаю. Я много над этим думал, как и следовало ожидать, но на память ничего не приходит. Конечно, в мире полно мужчин средних лет. Но я совершенно уверен, что молодая дама засела бы в памяти.

– Да.

Мужчина снова вернулся к своей книге.

– Что вы читаете?

Он не ответил, а просто приподнял книгу, так что я смогла увидеть обложку.

– «Гарри Поттера»?

Он пожал плечами:

– Почему бы нет?

От джина я некоторое время не могла уснуть, лежала и слушала, как поезд пыхтел и грохотал в ночи, оставляя все дальше мою тихую, уютную жизнь. Я лежала на узкой койке, натянув одеяло под самый подбородок и стараясь не думать о человеке, заколотом насмерть в аналогичной постели.

Затем вдруг кто-то постучал в дверь, и прежде, чем я успела всполошиться или растеряться, женский голос объявил: «Завтрак» – и до меня дошло, что мы уже больше не движемся.

Когда я открыла дверь и приняла поднос, проводница ответила на мои вопросы раньше, чем я даже успела сформулировать их в голове.

– Паддингтон. Постарайтесь покинуть поезд до семи часов, дорогуша. Вот, держите.