Игры с палачами - Крис Картер

— А кто это такой?

— Серийный насильник. Доказано, что за период в восемь месяцев он совершил нападение на трех женщин в Парамаунте и парке Линвуд. Мы предполагали, что на нем висит, по крайней мере, с десяток изнасилований и попыток изнасилования, просто лишь три жертвы согласились подать официальные заявления. Это настоящий садист. Сначала он жестоко избивал женщин, а потом уж насиловал их. Мы его поймали, потому что он прокололся.

— На чем? — заинтересовался Хантер.

— Эскобедо родился в Лос-Анджелесе, но его родители выросли в небольшом мексиканском штате Колима.

— Там еще есть одноименный вулкан.

— Ага. Знаете, где это?

Хантер кивнул.

— Ха! А мне пришлось искать это место по атласу… Ладно… Родители Эскобедо перебрались в Соединенные Штаты еще тогда, когда его и в проекте не было. До этого они жили в небольшом городке Санта-Инес. Хотя Эскобедо вырос в Парамаунте, у себя дома он говорил по-испански, а выходцы из Санта-Инес говорят с характерным акцентом. Сам я никакой разницы не замечаю, но так оно и есть… — Стоукс откусил кусок омлета. — Эскобедо никогда не бывал на родине родителей, но у него типичный акцент уроженца Санта-Инес. На этом он и прокололся. Его ошибка заключалась в том, что он любил материться. Его последняя жертва была родом из Лас-Кончаса — это город неподалеку от Санта-Инес.

— И она узнала его акцент.

— Даже больше, — хихикнул Стоукс. — Эскобедо работал на почте кассиром. Со дня очередного нападения прошло две недели. Его последняя жертва жила у подруги в Саут-Гейт. До мексиканского Дня матери оставалась неделя, поэтому они вместе пошли на почту, чтобы отослать открытку матери ее подруги. И вот чудо! Эскобедо был тем, кто их обслуживал. Как только женщина услышала его голос, она задрожала всем телом, но смогла с собой совладать. Хладнокровие ей не изменило. Вместо того чтобы запаниковать и спугнуть насильника, женщина вышла из здания почты, нашла телефон-автомат и позвонила нам. Мы повели преступника на коротком поводке и поймали на горячем, когда три недели спустя он попытался изнасиловать очередную жертву. Брали его мы с Энди.

Стоукс вновь занялся омлетом, и Хантер понял, что он чего-то недоговаривает. Видно, было нечто, о чем детектив не хотел ему рассказывать.

— Что случилось во время ареста?

Стоукс отложил кусочек испанского омлета, который держал в руке, поднес салфетку к губам и смерил Хантера оценивающим взглядом.

— Только между нами.

Хантер кивнул.

— Ну, при аресте мы его немного помяли.

— Помяли?

— Ну… Вы же знаете, как это бывает. Когда доходит до дела, адреналин просто кипит в крови. Энди добрался до него первым. Эскобедо затащил восемнадцатилетнюю девчонку в пустующее здание в Линвуде, раньше принадлежавшее Армии спасения. Энди всегда был горячим парнем и вспыхивал, — Стоукс скривил рот и нервно дернул головой, — как порох. Наш капитан все время ругал его за то, что он то и дело теряет голову. Громилой или там отморозком его назвать, конечно, было нельзя, но Энди часто доходил до опасной грани. Знаете, как это бывает? Когда мы ворвались в здание, Эскобедо уже сорвал с девушки блузку и начал избивать. Работа копа — хреновая работа. При виде этого Энди как с цепи сорвался. Знаете, как это бывает?

Хантер промолчал. Неловкая пауза длилась несколько секунд.

— Ублюдок сам напросился, — наконец произнес Стоукс. — Энди измолотил его лицо в кровь.

Хантер с безмятежным видом пригубил кофе.

— И где он сейчас? Где сейчас Эскобедо?

— Понятия не имею. Это случилось двенадцать лет назад. Эскобедо получил десять лет и отсидел от звонка до звонка. Последнее, что я о нем слышал: ублюдка освободили два года назад.

По телу Хантера пробежала нервная дрожь.

— Я вот что скажу… — Стоукс подался вперед. — Если этот мешок с дерьмом причастен к убийству Энди…

— Куда его направили? — в свою очередь нагибаясь к своему собеседнику, спросил Хантер.

— Что?

Стоукс прищурил глаза и поправил прядь редеющих волос, упавшую ему на лоб.

— Эскобедо… В какую тюрьму его направили?

— В тюрьму штата в округе Лос-Анджелес.

— В Ланкастере?

— Ага.

«Туда же, где сидел Кен Сандс», — подумал Хантер.

— Если Эскобедо убил Энди, я…

— Не надо! — отрезал Хантер.

Последнее, чего бы ему сейчас хотелось, это создавать у Стоукса иллюзию, будто он знает имя лос-анджелесского убийцы полицейских. Тогда эта весть распространится по городу со скоростью льющейся из сита воды и к обеду половина полицейских города пустится по следу Эскобедо, желая отомстить за погибшего товарища. Надо разубедить Стоукса.

— Послушайте, Себ, если Эскобедо — единственный преступник, который приходит вам на ум, я им займусь, но пока что он даже не подозреваемый. Для меня он — один из списка возможных кандидатов. У нас ничего на него нет — ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни волокон ткани… Об отсутствии свидетелей я уже не говорю. Мы даже не знаем, где он был в день убийства Нэшорна и способен ли он вообще сделать с трупом то, что сделал убийца. — Хантер остановился, давая Стоуксу время обдумать произнесенные им слова. — Вы хороший детектив, я читал ваше личное дело. Вы должны знать все нюансы нашей работы. Если возникнут ненужные слухи, это может поставить расследование под угрозу, и тогда виновные смогут выйти сухими из воды. Вы это и сами знаете.

— Этот ублюдок получит за все.

— Да… конечно… Если Эскобедо — убийца, я до него доберусь.

Уверенность в голосе собеседника немного успокоила Стоукса.

Хантер вытащил визитную карточку и, положив ее на стол, пододвинул к полицейскому.

— Если вспомните еще что-нибудь, звоните. — Уже поднимаясь из-за стола, он добавил: — И еще… Будьте настороже. Этот гад хитрее, чем большинство из тех, с кем мы обычно имеем дело. Договорились?

Стоукс улыбнулся.

— Как я уже сказал, — поглаживая объемистое брюхо под пиджаком, заявил он, — пусть только попробует…