Дневник Габриеля - Скотт Фрост

— Это туфля Лэйси.

Моя рука как будто сама по себе потянулась к ручке.

— Лейтенант.

— Эта туфля моей дочки! — заорала я.

— Все равно так нельзя.

— Да мне плевать!

Я отвернулась от него, взялась за ручку и распахнула дверь. Меня обдало волной — словно воздух пытался убежать из этой комнаты и от того, что она в себе таила. Подняв пистолет и фонарик, я пошла вдоль кровавого ручья в темноту, в центр комнаты, где лежало тело.

Гаррисон двинулся за мной, крепко сжимая пистолет в одной руке и фонарик — в другой.

Труп лежал вниз лицом, руки связаны за спиной. Я не понимала, во что одет убитый, мужчина это или женщина. Тело напоминало безвольную и безжизненную тряпичную куклу. Но я не могла вынести мысль, что это моя девочка.

— Обе ноги обуты? — спросила я.

Закрыла глаза в ожидании ответа, но при этом боялась его услышать. Прошла секунда, максимум две, но мне они показались часами.

— Да, — ответил Гаррисон.

— Больше ничего нет?

Его фонарик скользнул по комнате.

— Матрас, какие-то журналы и все.

Я кивнула, взяла его под руку и сделала глубокий вдох.

— Ты можешь осмотреть остальные помещения?

Полицейские мигалки на улице заполнили и комнату отблесками красного света.

— Мне нужно побыть здесь еще секундочку.

Гаррисон кивнул и прошел мимо меня туда где, по-видимому, располагалась кухня. Я взглянула на свою руку и поняла что все еще судорожно сжимаю пистолет, хотя и не чувствую этого. Я сунула оружие в кобуру и снова посмотрела на дочкину туфлю. Желтые шнурки развязаны, и их концы указывают на ручеек крови, пробегающий всего в паре-тройке сантиметров.

Я повернулась и вошла в комнату, где лежала жертва. После смерти тело полностью подчинилось законам гравитации. Если бы руки не были связаны за спиной, то я бы вряд ли поняла, лежит оно лицом вниз или вверх. На убитом были джинсы и растянутый серый свитер. Я направила луч фонарика на затылок трупа. Волосы блестящие и черные как смоль, и только вокруг входного отверстия влажные от крови и спутавшиеся. Я осветила видимую мне половину лица. Короткая бородка Открытый глаз безжизненно остановился на чем-то, что заполнило последнюю секунду его жизни. Молодой парень, самое большее лет двадцать пять. Вероятно, у него в роду были японцы.

Голова закружилась, и я пошла к двери. Господи, это всего лишь ребенок, заглянувший не в ту дверь. Как он мог понять, что с ним происходит? Он ведь собирался спасти нашу планету, и тут такое. Я представила этого парнишку, приковавшего себя цепью к секвойе, чтобы спасти ее от вырубания, а потом отвернулась и посмотрела на туфлю Лэйси, валявшуюся на полу.

Я подошла и подняла ее. Левая туфля. В моей руке она казалась почти невесомой. У Лэйси был пунктик — она любила, чтобы теннисные туфли были белоснежными, как будто только что куплены. Я поискала следы крови, но не нашла. На левой стороне туфли виднелся темный след чьей-то подошвы, как будто кто-то наступил на нее.

— Господи, — прошептала я и начала воспроизводить события, произошедшие в этих стенах.

Скорее всего, Лэйси видела, что случилось, или, если она была в соседней комнате, слышала Но и то, и другое просто непостижимо. Она пыталась пнуть убийцу? Пыталась убежать? Наверное, он наступил ей на ногу, когда она пробована увернуться, этим объясняется след подошвы. Я закрыла глаза, стараясь прогнать эти ужасные картины из головы, но они не сдавались. Я почувствовала себя беспомощной. Габриель отнял у меня не только дочку. Несмотря на всю жестокость, с которой мне как копу приходилось сталкиваться, во мне всегда жила вера в то, что в итоге добро, пусть всё в шишках и синяках, но победит. А теперь я утратила эту уверенность.

Я взяла туфлю обеими руками и прижала ее к груди. Рассвет набирал силу, и свет начал пробиваться сквозь окна. Цвет крови на полу изменился с темно-шоколадного на ярко-алый. Я подняла голову и увидела в дверях Чавеса.

— В комнате только один труп. Думаю, выстрел был произведен из какого-то мелкокалиберного пистолета, как и в случае с Финли, — сказала я.

Он вздохнул со странной смесью облегчения и тревоги.

— Лэйси была здесь, — продолжила я. — Но мы ее упустили.

Чавес взглянул на теннисную туфлю в моих руках, и стало ясно, что других объяснений не требуется. Он прикрыл рот рукой и тихонько качал головой взад-вперед, не веря своим глазам.

— Сукин сын. — Слова слетели с его губ, словно у монаха во время вечерни.

Из соседней комнаты показался Гаррисон.

— В остальных помещениях чисто. Бомб нет.

Я услышала его слова, но они не имели для меня значения. Мои пальцы накручивали вокруг себя шнурок, как будто я боялась, что туфля может выскользнуть из моих рук, и старалась предотвратить это, тем самым не дав моей девочке еще больше отдалиться от меня.

— Я не знаю, что делать дальше, — беспомощно пробормотала я.

Гаррисон посмотрел на Чавеса. Я видела обеспокоенность во взглядах обоих. Скорбящая мать не могла больше принести никакой пользы. Полицейский значок, который я носила, стал практически нелепым. Мне нужно сидеть дома, как все хорошие матери, собирать дочку в школу, готовить ей завтраки, говорить ей комплименты. Я снова посмотрела на дочкину туфлю и позволила своим пальцам выпутаться из плена шнурка.

Ладно, сказала я себе. Работай, думай. Я повернулась к Гаррисону и попыталась вернуться в настоящее.

— Ты видел где-нибудь компьютер?

— Нет.

Я сделала вдох. Так, маленькими шажками, один за другим.

— Думаю, Габриеля уже здесь не было, — сказал Гаррисон.

Я кивнула в знак согласия.

— А это значит, что он послал нас сюда.

— Господи, — сказал Чавес, — Господи Иису… — Тут праведный католик в его душе не дал ему закончить и упомянуть имя Господа всуе. — Но зачем?

Я посмотрела на Гаррисона и увидела, что он думает о том же, о чем и я.

— Он продемонстрировал, кто здесь главный, — озвучила я нашу общую мысль.

— Словно мы чертовы марионетки, — раскипятился Чавес.

Да, нечасто Чавес выходит из себя, это не в его правилах. Но сейчас у него был вид разгневанного монарха, свергнутого с трона.

Я подошла и взяла его за мощное предплечье.

— Нужно установить время смерти как можно быстрее, — сказала я. — И я хочу знать, был ли выстрел произведен из того же пистолета, из которого убили Финли.

Я снова посмотрела на туфлю, а потом неуверенно протянула ее Чавесу.

— Можешь запаковать. Возможно, мы что-нибудь выясним по отпечатку подошвы или… или нам просто повезет.