Вся ярость - Кара Хантер

– Миссис Блейк… Фиона, я понимаю, что мне легко так говорить, но, пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Когда Саша вернется домой, вы будете ей нужны. Вы будете нужны ей сильной.

Фиона шумно вздыхает.

– Хорошо. Но вы мне позвоните? Как только встретитесь с Джонатаном?

– Разумеется. Разумеется, позвоню.

* * *

Хотя в приемной «Декстер Мастерсон» полно народу, Гислингхэму и Эверетт даже не нужно спрашивать у секретарши, кто из них Джонатан Блейк. Один мужчина вскакивает на ноги и поворачивается к ним еще до того, как за ними закрывается дверь.

– Я проторчал здесь уже больше трех часов! В чем дело, черт возьми?

Гис оглядывается по сторонам и отводит Блейка к пустому дивану в дальнем углу. На Блейке ладно скроенный серый костюм, белая сорочка и бледный шелковый галстук, а также едва заметный намек на щетину. «Из кожи лезешь вон, да, дружище?» – думает Гислингхэм, которому, как и Карен Боннет, уже приходилось видеть таких.

– Давайте просто присядем, мистер Блейк, хорошо? Может быть, принести вам стакан воды?

– Не нужен мне никакой стакан воды, черт возьми! Я хочу знать, что происходит. Вы хоть представляете, какая это стыдоба, когда клиент говорит, что тебе нужно задержаться у него в офисе, так как с тобой хочет поговорить полиция?

– Приносим свои извинения, мистер Блейк, – говорит Гислингхэм, который на самом деле нисколько не чувствует себя виноватым. – Если хотите, я потом переговорю с руководством компании.

– Нет уж, спасибо! Вы и так уже достаточно мне навредили.

Гис собирается с духом.

– Речь идет о вашей дочери, мистер Блейк. К сожалению, она пропала.

Блейк недоуменно таращится на него.

– Что? Саша пропала? Когда это случилось?

– Вчера вечером, около десяти часов. В последний раз ее видели выходящей из автобуса в конце Уиндермер-авеню.

– Твою мать, почему мне раньше не сказали?

– О ее исчезновении было заявлено только сегодня утром, – говорит Эверетт. – И с тех самых пор мы пытались вас найти.

Блейк бледнеет. Теперь он смотрит в пол. Полицейские переглядываются между собой, и Эверетт поднимает брови.

– По-видимому, Саша вчера вечером собиралась заночевать у подруги, – продолжает Гислингхэм. – Но затем она передумала. Ее подруги не знают почему. А вы знаете, мистер Блейк?

Он на мгновение поднимает взгляд, затем снова устремляет его в пол.

– Да. – Глотает комок в горле. – Она должна была встретиться со мной.

* * *

Поисковая группа, осматривающая Марстон-Ферри-роуд, устраивает перерыв на стоянке у огородов. Кто-то пускает по кругу термос с чаем, двое жуют шоколадные батончики – правда, по их виду не скажешь, что они получают от этого особое удовольствие. День выдался напряженный, половину времени всем пришлось находиться по щиколотку в грязи. Даже сама почва, кажется, настроена против них: мокрая глина засасывает ноги и истощает энергию. Черуэлл в нескольких местах вышел из берегов, и половина группы уже в резиновых сапогах. Ходят разговоры о том, чтобы пригласить водолазов. Сержант Барнетсон поднимает взгляд на небо: морось усиливается. Но можно поработать еще часок, прежде чем придется сворачиваться.

– Так, – объявляет сержант, повышая голос, чтобы перекрыть шум ветра, – давайте напряжемся еще раз, пока мы окончательно не лишились светового дня. Эта ночь будет еще холоднее, поэтому если Саша травмирована и лежит где-то здесь, мы должны ее найти.

* * *

– То есть вы хотите сказать, что примерно в половине девятого вечера отправили Саше текстовое сообщение о том, что деловой ужин у вас закончился рано.

– Точно, – подтверждает Блейк. – Она знала, что я в Рединге, и я обещал, что постараюсь увидеться с ней, поэтому отправил это сообщение на тот случай, вдруг она окажется поблизости.

– Понятно, – говорит Гислингхэм. – Когда мы разговаривали с подругами Саши, те сказали, что именно после получения сообщения она внезапно раздумала ночевать у Патси.

Блейк совсем смущен.

– Да, ну…

– Что «да, ну», мистер Блейк?

– Я сказал Саше, что, если ее мать будет думать, что она у Патси, она сможет переночевать у меня в гостинице. Я сказал, что заберу ее на автобусной остановке в десять вечера. – Он переводит взгляд с Гислингхэма на Эверетт и обратно. – Послушайте, тут не было ничего… понимаете… нечистого. Она – моя дочь.

– С которой вы не общались много лет.

– И что с того? Я все равно остаюсь ее отцом – и мне не по душе ваш неприятный тон. Я не педофил!

– Где Саша должна была ночевать в гостинице? – ровным голосом спрашивает Гислингхэм. – Вы намеревались снять ей отдельный номер?

Блейк заливается краской.

– Нет. Это обошлось бы в огромные деньги.

– Значит, в вашем номере была еще одна кровать?

– Нет, – язвительно отвечает он. – Но, что просто поразительно, там было раскладное кресло. И я собирался спать на нем.

Эверетт откидывается назад и сплетает руки на груди.

– Так что же произошло в таком случае? До гостиницы Саша так и не добралась, правильно?

Блейк собирается с духом.

– Не добралась. Что, уверен, подтвердит обслуживающий персонал.

Полицейские сидят, смотрят на него и ждут. «Ну же, – думает Гислингхэм, – выкладывай!»

– Послушайте, – наконец говорит Блейк, – произошло кое-что непредвиденное. Один человек из тех, с кем я ужинал, позвонил мне и предложил перед сном пропустить по рюмке. Это был очень важный клиент – честное слово, я не мог отказаться.

«А ты и не особо старался, готов поспорить», – думает Гислингхэм, который только что заключил сам с собой крупное пари насчет того, какого пола окажется этот очень важный клиент.

– Значит, вы отправили Саше новое сообщение и отменили свое приглашение? – спрашивает Эверетт. – Потому что получили более выгодное предложение?

Блейк не считает нужным удостоить ее ответа.

– Мы можем проверить это у вашего оператора сотовой связи, – продолжает Эв. – Если вы отправляли новое сообщение, он это подтвердит.

– В таком случае я предлагаю вам именно так и поступить, – сверкает на нее взглядом Блейк. – И оставить меня в покое.

– Что это за клиент, кто вам позвонил? – спрашивает Гис, доставая записную книжку. – Просто для полноты картины.

Блейк мнется.

– Аманда Формен. Но если можно, мне бы хотелось, чтобы вы не втягивали ее в это.

«Ну да, я оказался прав», – думает Гис, разбогатевший на несколько тысяч воображаемых фунтов стерлингов.