Невинные души - Крис Муни

— Я о вас много знаю. Я читала о вас в газетах и Интернете.

— Не стоит доверять прессе, — криво и устало улыбнувшись, ответил Кейси.

— То есть вы хотите сказать, что не подбрасывали улику в дом Гамильтона?

— Я полагаю, что вы к чему-то клоните. Поэтому давайте перейдем непосредственно к делу.

— После дела Гамильтона вы ушли из Бюро. И вдруг, много лет спустя, вы возвращаетесь в полицию и начинаете работать в качестве детектива здесь, в Массачусетсе. Вы работали над делом Песочного человека. С Малколмом Флетчером.

Никакой реакции.

— Последние несколько лет, — продолжала Дарби, — Майлз Гамильтон требовал пересмотра дела, а от вас не было ни слуху ни духу. Бюро через прессу утверждало, что вы покинули страну, что никто не знает, где вы находитесь и как с вами связаться. И вдруг вы появляетесь в окружении толпы федеральных агентов и во главе расследования. Хотите знать, что я думаю?

— Конечно, почему бы и нет?

— Я думаю, что все это время вы находились в Штатах. Я думаю, что вы жили под вымышленным именем. Я не удивилась бы, узнав, что Бюро вам в этом помогало, потому что они не хотят, чтобы вы участвовали в этом повторном разбирательстве. И еще я думаю, что у вас целая история связана с этой толпой религиозных фанатиков или с сектой, или как там вы их называете. Я думаю, что они уже очень давно вас разыскивают. Я думаю, что вы часто переезжали с места на места. Я думаю, что вы повторно женились. Хотя вы и не носите кольцо, на вашем безымянном пальце есть едва заметный светлый ободок. Готова предположить, что у вас есть как минимум один ребенок. Я думаю, что с учетом того, что случилось с вашей первой женой и неродившейся дочерью, вы согласились покинуть ссылку и атаковать этих людей, потому что это единственный способ защитить вашу новую семью.

Кейси сидел неподвижно. Его поза напомнила Дарби о том, как перед самой грозой воздух словно замирает.

— Я не думаю, что они еще раз попытаются на меня напасть, — снова заговорила Дарби. — Во всяком случае, в ближайшее время. Сейчас они слишком заняты. Они планируют, как им заманить нас в ловушку. Рискну предположить, что ближайшей целью будете вы. У меня нет никого, кого можно было бы использовать против меня. Мои родители умерли. У меня нет ни братьев, ни сестер. Я не замужем, и единственным человеком в мире, которого я люблю, является мужчина, которого вы недавно видели вот за этим столом. Так что у вас есть выбор. Вы можете ввести меня во внутренний круг расследования, где я смогу быть вам полезна, или же я стану делать все то же самое на свой страх и риск. В любом случае я влезу в это расследование по самые уши. Я не стану отсиживаться ни в какой конспиративной квартире. И чего я совершенно точно не собираюсь делать, так это всю жизнь жить под чужими именами и метаться из штата в штат, моля Бога, чтобы эти люди меня не нашли. Итак, теперь мяч у вас, — она пожала плечами. — Как вы с ним поступите?

Кейси взвешивал вопрос на весах своего холодного разума. Воцарившуюся в комнате тишину нарушало лишь гудение ламп под потолком.

Потом он опустил голову и уставился на потертый линолеум у себя под ногами. Он смотрел на него так, как если бы там лежало что-то редкое, бесценное, но разбившееся на мелкие кусочки.

Он шумно выдохнул через нос.

— Вы правы, — наконец произнес он.

Выражение его лица изменилось. Теперь он выглядел совершенно измученным.

— Хорошо, — кивнул он. — Я вас беру. Наверное, так будет лучше всего. Это позволит мне за вами присматривать.

— Не только меня, Купа тоже. Он только что отсюда вышел. Джексон Купер. Он будет рядом со мной, и это условие не обсуждается.

Подумав секунду, Кейси кивнул.

— А теперь давайте поговорим о Даррене Уотерсе, — предложила Дарби.

Кейси потер глаза.

— Он был похищен в июле семьдесят шестого года. Он жил в Вашингтоне. В штате Вашингтон, а не в городе. Когда они его забрали, ему было четыре года. Мать уложила его спать, а на следующее утро он исчез. Он внезапно появился летом две тысячи первого года.

Дарби произвела быстрый подсчет в уме. Исчез в семьдесят шестом, в возрасте четырех лет, вернулся в две тысячи первом, когда ему было что-то около двадцати девяти. Это означало, что сейчас ему … о господи!.. тридцать восемь лет.

— Его подобрала полиция Рено, в Неваде, — продолжал Кейси. — Он рылся в мусорном контейнере возле ресторана. На нем не было ни клочка одежды. Сотрудник ресторана попытался отогнать его от контейнера и заполучил две сломанные руки и сотрясение мозга. Приехавшая полиция обнаружила Уотерса возле бака, жадно поедающим отходы. Его смогли одолеть только три полисмена.

— И они догадались позвонить вам?

— Нет, ко мне обратились люди из Бюро. Они предложили мне выступить в этом деле в роли консультанта.

— Отпечатки Уотерса были закодированы?

— Да, — глубоко вздохнув, ответил Кейси. — Мне сразу же позвонили и попросили побеседовать с Уотерсом. У меня ведь уже был опыт общения с этими людьми.

Дарби очень хотелось послушать рассказ об опыте общения Кейси с «этими людьми», но она решила сначала дослушать историю об Уотерсе.

— Откуда вы знаете, что это именно они его похитили? Нет, дайте угадаю. На его шее была вытатуирована некая латинская фраза.

Кейси кивнул.

— Et in Arcadia ergo. В буквальном переводе это означает: «Я существую даже в Аркадии». Под «Я» понимается Смерть. Мы считаем, что речь идет о человеке, некогда наслаждавшемся всеми благами жизни, а теперь преображенном Смертью. Больше нам ничего не известно.