Мост мертвеца - Роберт Мразек

Если верить моим часам, времени было уже почти половина второго. Интересно, пытались ли связаться со мной Бобби Девейн или Брайан Раццано. Включив рацию, я связался с диспетчерской, чтобы узнать, не было ли для меня каких-либо сообщений. Дежурившая Карлин ответила, что мне никто не звонил.

Когда я свернул к стоянке перед зданием полиции, прямо перед лобовым стеклом пролетел кусок деревянной обшивки, так, словно это был лист бумаги. Не успел я выйти из машины, как со мной связалась Карлин и сказала, что до меня пытается дозвониться какой-то военный из Вашингтона. Я попросил переключить его на рацию. Это был Майк Эндрюс.

– В общем, я разыскал твоего типа, – сказал он. – Это оказалось совсем не так сложно, как я думал. Он не был штабной крысой, Джейк. Этот парень вдоволь понюхал пороха, хотя впоследствии в Вашингтоне под присмотром всемогущего начальства не добился особых успехов. Полагаю, ему не понравилось лизать задницы. В общем, он дошел только до командования бригадой, после чего его выпроводили в отставку.

Значит, Тейлор все-таки получил звезду на погоны. Он стал бригадным генералом.

– По словам одного старшего сержанта в отставке, которому я доверяю, Фрэнк Тейлор был лучшим командиром батальона за всю войну во Вьетнаме.

– Он служил в Сто первой дивизии?

– Точно… он командовал ротой, когда Сто первая освобождала Хюэ после Новогоднего наступления. Получил «Серебряную звезду» на Ароматной реке… а потом еще одну под Плейку^[34].

– В каком полку он был? – спросил я.

Я услышал, как Майк листает личное дело.

– Пятьсот втором.

Значит, Бен Массенгейл был не так уж и пьян. Он запомнил все правильно.

– Майк, теперь за тобой осталось всего шестнадцать одолжений, – сказал я.

– Когда в следующий раз будешь в Вашингтоне, ты угощаешь меня обедом в «Палме», – ответил Майк. – Я закажу отборные ребрышки весом двадцать четыре унции.

– Обещаю, – заверил его я, оканчивая разговор.

«Так где же ты сейчас, генерал Тейлор?» – подумал я.

Дежурная комната была битком набита народом. Пройдя через заднюю дверь, я направился прямиком к медсестре «Скорой помощи», сидевшей на койке в коридоре. Выглядела она такой же усталой и измученной, каким чувствовал себя я. Я попросил ее пройти с аптечкой первой помощи ко мне в закуток. Сняв ветровку, задрал окровавленную рубашку и попросил медсестру заново перебинтовать раны.

– Лейкопластырь! – рассмеялась та.

Подцепив край пластыря, она осторожно оторвала концы от полотенца, которое я использовал в качестве перевязочного средства. Входная и выходная раны стали похожи на сморщенные рты двух форелей.

– Это похоже на огнестрельное ранение, – заметила медсестра, поднимая на меня взгляд.

– Я напоролся на латунную трубку. Просто обработайте рану.

С сомнением посмотрев на меня, она обработала раны антисептиком и наложила новые повязки.

Я не сомневался в том, что генерал Тейлор находился в радиусе нескольких сотен ярдов от того места, где я сейчас сидел. Он не собирался уходить. У него оставалось еще одно недоделанное дело.

Я постарался поставить себя на место Тейлора. Вот он пару дней назад впервые приехал в Сент-Эндрюс. Скорее всего, до этого он ни разу не бывал в студенческом городке. С большой вероятностью проходил службу тридцать лет назад где-нибудь далеко за пределами Соединенных Штатов. Его сын пробыл здесь всего пять месяцев.

Я задумался над тем, где остановился бы в незнакомом городе, в котором столько лет назад оборвалась жизнь моего сына. Наверное, поселился бы там же, где жил мой сын, когда учился в колледже. Последнее место, где он жил перед своей смертью…

Как раз в этот момент к нам заглянула капитан Морго и увидела повязки у меня на боку.

– Джейк, насколько все это серьезно?

– Бывало и похуже, – пробормотал я, надевая ветровку, чтобы скрыть бинты.

Не дав ей возможности спросить, что со мной произошло, я изложил детали своего разговора с Хойтом Палмером. Рассказав о генерале Тейлоре, вдруг вспомнил, что, по словам Палмера, именно ему поручили навестить Крейтона Тейлора и сообщить ему о том, что его принимают кандидатом в студенческое братство.