Ты боишься темноты? - Сидни Шелдон

Как всегда по утрам, Кэти Ордонез принесла шефу стопку утренних газет и, кладя их на стол, сокрушенно вздохнула:

— Снова неприятности с погодой.

На первых страницах газет траурно чернели заголовки:

«Туман парализует жизнь крупных городов Германии».

«Все германские аэропорты закрыты из-за тумана».

«Колокола смерти звонят в тумане. Германия гибнет».

— Отослать статьи сенатору ван Лувен? — спросила Кэти.

— Разумеется. И немедленно, — мрачно ответил Таннер. Кэти поспешила выйти.

Таннер взглянул на часы и улыбнулся.

Бомба, должно быть, уже взорвалась, и обе сучки наконец отправились в ад.

— Мистер Кингсли, вам звонит сенатор ван Лувен. Вы будете с ней разговаривать? — спросила Кэти.

— Сейчас. — Таннер взял трубку: — Кингсли у телефона.

— Здравствуйте, мистер Кингсли. Это сенатор ван Лувен.

— Добрый день, сенатор.

— Я со своими помощницами случайно оказалась рядом с вашей крепостью. Не возражаете, если мы заедем ненадолго? Дружеский визит, ничего больше. Надеюсь, мы вас не обременим?

— Никоим образом! — обрадовался Таннер. — Буду счастлив все вам показать, сенатор.

— Вот и прекрасно. Мы скоро будем у вас.

Таннер нажал кнопку переговорного устройства.

— Через несколько минут к нам приедут посетители. Ни с кем меня не соединяйте.

Он вспомнил о некрологе, появившемся в газетах несколько недель назад. Муж сенатора ван Лувен умер от инфаркта. Нужно будет выразить ей соболезнования.

Через четверть часа прибыли сенатор ван Лувен и ее хорошенькие помощницы. Таннер галантно поднялся им навстречу:

— Я в восторге, что вы решились приехать.

Сенатор кивнула.

— Кажется, вы знакомы с Коринной и Кэроли?

Таннер улыбнулся:

— Разумеется. Приятно встретиться вновь. Сенатор, я слышал о вашем несчастье. Мне ужасно жаль.

— Спасибо. Он уже давно болел, и вот несколько недель назад это случилось. — Она вежливо улыбнулась. — Кстати, информация о глобальном потеплении, которую вы присылали, выглядит весьма впечатляющей.

— Спасибо.

— Не хотите показать нам, чем вы тут занимаетесь?

— С удовольствием. Какую экскурсию желаете? У нас есть пятидневные, четырехдневные и полуторачасовые.

— Я предпочла бы пятидневную, — расплылась в улыбке Коринна Мерфи.

— Обойдемся полуторачасовой, — категорично заявила сенатор.

— Готов служить.

— Сколько человек работает в КИГ? — спросила сенатор.

— Около двух тысяч. КИГ имеет филиалы во всех крупных странах мира.

Девушки переглянулись.

— В этих зданиях работают пятьсот человек. Исследователи и обслуживающий персонал живут в разных домах. Минимальный ай-кью ученых, занятых в фирме, — сто шестьдесят.

— Да они просто гении! — воскликнула Коринна. Сенатор ван Лувен бросила на нее неодобрительный взгляд.

— Я сам провожу вас, — объявил Таннер.

Женщины проследовали за ним через боковую дверь в одно из соседних зданий. Вскоре они оказались в комнате, заставленной многочисленными приборами.

Сенатор подошла к одному из них и удивленно приподняла брови:

— Что это такое?

— Спектрограф звука, сенатор. Превращает звуки голоса в спектрограмму, или «отпечаток голоса». С помощью этих спектрограмм можно распознавать сотни тысяч различных голосов.

— Но как это происходит? — спросила Кэроли.

— Представьте себе вот что: когда друг разговаривает с вами по телефону, вы сразу узнаете его голос, потому что звуковые рисунки отпечатаны в ваших мозговых клетках. По этому принципу мы и программируем прибор. Электронный фильтр пропускает на записывающее устройство только определенные диапазоны частот, поэтому мы получаем только характерные признаки голоса того или иного человека.