Секрет покойника - Том Харпер

— У вас есть пропуск?

— Я…

— Боюсь, вам придется приехать сюда еще раз, мэм, — твердо произнес сержант. С этими словами он наскоро написал на клочке бумаги номер телефона и вручил его Эбби. — Если у вас есть какие-то жалобы, вот вам номер отдела по связям с общественностью.

— Спасибо.

Спорить было бесполезно. Вместе с толпой местных уборщиц и обслуживающего персонала, завершивших свои дневные труды, Эбби побрела вдоль дорожки назад. Сразу уезжать не хотелось. Она зашла в кафе на другой стороне дороги и заказала кофе. Сидя с чашкой в руках, она смотрела, как над долиной сгущаются тучи. Эта часть мира даст фору любому другому месту на Земле по части гроз.

А вот Майкла бы это не остановило, подумала она. Майкл силой своего обаяния выудил бы у охранника пропуск или же проник внутрь не мытьем, так катаньем — благодаря шутке или бутылке виски. Эбби прокрутила в голове разговор и поморщилась. И когда только она успела превратиться в неудачницу? Она посмотрела в окно на бетонные стены и смотровые вышки. Нет, за них просто так не прорвешься.

Она допила кофе и приняла решение. В кафе имелся телефон-автомат. Подойдя к нему, Эбби набрала номер на записке Джессопа. Тот ответил почти мгновенно.

— Рад вас слышать.

— Что вы делаете в Косове?

— Я мог бы спросить у вас то же самое.

В его голосе она не услышала ни раздражения, ни агрессии. Более того, ей послышалось нечто вроде сочувствия. Эбби подавила в себе желание ответить тем же.

— Марк тоже здесь?

— Застрял в Лондоне, — судя по голосу, это не слишком удручало ее собеседника.

— Мне нужно с вами встретиться.

— Как интересно. Мне тоже.

Они встретились в баре «91». Майкл обычно шутил, что это EULEX в миниатюре: нечто среднее между французским кафе и английским пабом, а располагался он в югославском здании, верхние этажи которого все еще зияли пустыми окнами. Война окончилась, но окна так и не застеклили. Внутри было тепло и шумно. Впрочем, Эбби предпочла бы заведение поскромнее. «91» был местным аналогом бара Рика из фильма «Касабланка»: каждый дипломат, каждый бюрократ и шпион рано или поздно бывал здесь.

Эбби узнала трех судей-немцев, которые о чем-то беседовали с шефом местной полиции. За другим столиком расположился глава штаба, который, судя по всему, заключал пари по поводу исхода футбольного матча Первой лиги с кем-то из службы пресс-секретаря.

Джессоп сидел в углу и смотрел футбол. Перед ним стояла кружка местного пива и пинта «Гиннесса» — обе нетронутые. Увидев ее, он помахал рукой, как если бы в этой встрече не было ничего удивительного, и подтолкнул к ней пиво. Эбби тотчас вспомнилась запись в дневнике Майкла. Джессоп, 91.

— Вы часто бываете здесь?

— Когда приезжаю в этот город.

— А вы слышали, что ЦРУ якобы нашпиговало это здание подслушивающей аппаратурой?

Джессоп вынул из кармана куртки диктофон и сделал задумчивое лицо.

— Значит, эта штуковина мне не понадобится.

Эбби поставила сумочку на стол и демонстративно раскрыла ее.

— Хорошо, чтобы вам не мучиться. Можете украсть, все что хотите.

Джессоп проигнорировал ее предложение.

— По идее, вы на больничном. Почему вы вернулись в Косово?

— Чтобы быть подальше от таких, как вы.

— Ну и как? Получается? — Он пристально посмотрел ей в лицо. На ее подбородке все еще был виден след, оставленный пистолетом Драговича, кровоподтек еще не прошел.

Эбби с вызовом ответила на его взгляд, но ничего не сказала. Джессоп сделал долгий глоток «Гиннесса».

— Мы показали ваше ожерелье одному специалисту из Британского музея. По его мнению, оно настоящее римское и датируется четвертым веком. Так что вещь подлинная, не фальшивка.

— Я могу получить его обратно?

— Оно в Лондоне. Если вы скажете мне правду о том, как оно попало к вам в руки, так и быть, я попрошу, чтобы его вам вернули.

Эбби посмотрела в лицо своему собеседнику. Грубоватые резкие черты, полувоенная стрижка. Нет, доверия ему нет.

— Правду я сказала вам еще в Лондоне. Мне его подарил Майкл. Он не говорил, откуда оно у него.

— Вы в курсе, что он собирал антиквариат?

Такой ход разговора Эбби не интересовал.

— Теперь моя очередь задать вопрос, — возразила она. — Зачем вы встречались с Майклом в этом баре за неделю до его смерти?

Вопрос не застал его врасплох. Что ж, на то он и профессионал.

— Это он вам сказал?

— Я нашла запись в его дневнике.

Джессоп отпил пива и вытер верхнюю губу.

— Даже не верится, что в этой дыре можно выпить приличного пива.

Эбби даже не улыбнулась.

— Зачем вы встречались с ним? — настойчиво повторила она свой вопрос.

— Ну хорошо, раз уж мы с вами так хорошо доверяем друг другу. Я работаю в отделе по борьбе с контрабандой оружием. Я встречался с Майклом, чтобы обсудить именно этот вопрос.

— Он сотрудничал с вами?

— Он считал, что я представляю одного русского бизнесмена, который хотел ввезти в Италию партию автоматов «АК-47» украинского производства. — С этими словами Джессоп пристально посмотрел ей в глаза, явно ожидая, что она на это скажет. — Майкл согласился мне помочь.

Бар взорвался радостными криками. На телеэкране местная футбольная команда забила ответный гол. Эбби в упор посмотрела на Джессопа. Господи, если бы шум был способен изменить слова, унести назад, поглотить! Она сделала долгий глоток горьковатого пива. Ничто не изменилось.

Игра началась снова, с еще большей яростью.

— У вас есть доказательства? — спросила Эбби. — Вы притворялись, выдавали себя за другого, чтобы поймать его в западню. Что, если он делал то же самое?

— Доказательств у нас выше крыши. Мы следили за ним на протяжении нескольких месяцев.

Выражение его лица не оставляло надежды. Эбби оттолкнула стул и бросилась в туалет. Когда она спустя несколько минут вышла оттуда, глаза ее были мокрыми, щеки — красными. Джессоп сидел на прежнем месте. Пока ее не было, он даже не пригубил свою кружку.

— Что вы хотите от меня? — прошептала она. — Майкла больше нет. Кого вы преследуете теперь?

— Есть такой человек, Золтан Драгович.

— Он мне знаком.

Настала его очередь удивиться. В точку. Эбби испытала приятное злорадство.

— Он выследил меня в пятницу в Риме. Кстати, вы ведь, по идее, должны были следить за мной?

— Проблемы с юрисдикцией, — буркнул Джессоп. — Продолжайте.