Кровь ангелов - Майкл Маршалл Смит

Наконец он оказался на парковке возле закусочной «У Рене». Пустой желудок настойчиво напоминал о себе. С тех пор как Джим выехал из Ки-Уэста, он еще ни разу не ел. Но стоило только выйти из машины, голод тут же исчез. Со стороны кухни доносился запах кипящего масла. Джиму хотелось чего-нибудь съесть, но явно не того, что могли здесь предложить.

Он немного постоял, сунув руки в карманы, наслаждаясь прохладным воздухом и надеясь, что у него в голове хоть немного развеется туман, становившийся с каждым часом все гуще, подобно грозовой туче.

С тех пор как он забрал свой фургон, ситуация основательно осложнилась, а после Питерсберга стала во сто крат хуже. Ему начинало казаться, что события неумолимо приближаются к некоему роковому моменту. Подобного ощущения у него не было уже давно.

Что это в кармане?

Он вытащил таинственный предмет и нахмурился, увидев пачку сигарет.

На мгновение это показалось ему настолько странным, что он испугался, не взял ли по ошибке чье-то чужое пальто. Но он не мог представить, где подобное могло произойти, а быстрая проверка других карманов показала, что пальто все-таки его. Так откуда же взялись сигареты?

Джим не курил уже очень давно. Собственно, он не курил вообще никогда. Джеймс — да, курил, в отрочестве, а также все время, проведенное в других странах. В армии курили все. И когда он вернулся — тоже. В комнатах для преподавателей дымили не переставая. А потом — в тот, второй период. Но с тех пор — нет. Он бросил курить, когда добрался до Ки-Уэста, раз и навсегда отказавшись от привычки, словно отрубив себе палец. Постепенно приспособился к более спокойному и размеренному образу жизни Джима Уэстлейка. Но в какой-то момент в течение последних двух суток у него в кармане оказалась пачка «Мальборо».

Он убрал пачку назад в карман. Курить ему не хотелось, он вообще не курил. Но знал, что сигареты там.

На мгновение он вдруг ощутил усталость и злость на самого себя. Полностью глупо было разделять две свои личности, можно подумать, что это хоть как-то уменьшало его вину. Это был не я, это всего лишь алкоголь. Ваша честь, мои гормоны вынудили меня это сделать. И вообще, я ужасно труслив, а трусливые не ходят с ножами.

Оттолкнувшись от фургона, Джим немного прошелся вокруг квартала. Он еще не был готов ехать дальше, по крайней мере прямо сейчас.

Сигареты были не первой неожиданностью. Утром он заметил, что в сумке под пассажирским сиденьем лежит маленькая кастрюля. Он не помнил, чтобы когда-либо ее покупал. Изначально ее в фургоне не было. К тому же она выглядела новой, а не потертой, как та, которая лежала в коробке из-под обуви.

Впрочем, в том не было ничего странного или магического. Очевидно, он просто купил ее, примерно так же, как люди порой обнаруживают, что доедают пакет чипсов, который не так давно закрыли и убрали назад в шкаф, даже не отдавая себе отчета в том, что вернулись за ним в кухню. Он предположил, что, вероятно, руки иногда делают кое-что сами, без участия разума. Возможно, если у него действительно имелось две личности, то это могло бы все объяснить. Душа и тело, объединенные общим врагом. И преступный разум.

Новую кастрюлю он выбросил. Две ему не нужны.

Вокруг квартала не было ничего интересного, и, обойдя его с трех сторон, Джим решил, что пора возвращаться в фургон и ехать. Он шел вдоль задней стены кафе, когда вдруг услышал какой-то звук, остановился и обернулся.

Он ничего не увидел, кроме обшарпанной темной стены заведения фаст-фуда, кирпичный прямоугольник с закрытыми на засов дверями и большими металлическими контейнерами для отбросов, пропитанными запахом давно не существующего мусора. Ограда из колючей проволоки высотой в восемь футов отделяла предприятие от соседнего магазина по продаже шин. Вдоль нее шла узкая дорожка, вероятно ведшая к какому-нибудь складскому помещению. Возможно, туда, где хранились булочки для гамбургеров.

Именно оттуда, казалось, доносился звук.

Джим снова его услышал. Похоже, какое-то небольшое животного билось о нижнюю часть ограды. Ему могло быть больно.

Джим любил животных. Он решил, что стоит пойти посмотреть.

Пройдя по тротуару вдоль нескольких футов обшарпанного кирпича, он шагнул на дорожку длиной футов в тридцать, заканчивавшуюся у скрытой в тени стены.

Да, там действительно что-то было — что-то небольшое, в самом конце. И оно колотилось об ограду.

Он прошел еще несколько шагов. Существо неистово билось, словно считая себя угодившим в ловушку, хотя на самом деле ему нужно было лишь развернуться в другую сторону и убежать.

Вид у него тоже был странный. Похоже, оно стояло на задних лапах и в нем было около трех с половиной футов роста.

Джим сделал последний шаг и наклонился, чтобы лучше разглядеть существо.

К нему повернулось бледное испачканное лицо.

Это был ребенок — девочка в маленьком темном пальтишке, с непокрытой головой, и волосы ее развевались на ветру, когда она металась вперед и назад, вверх и вниз. Девочка цеплялась за низ ограды обеими руками, тряся ее изо всех сил. Лицо было измазано в грязи.

Ограда тихо звенела, но девочка не издавала ни звука.

Джим, спотыкаясь, снова выбрался на тротуар. Некоторое время он стоял, судорожно глотая воздух. Ограда продолжала негромко позвякивать. И больше ничего. Больше ничего здесь не происходило.

Он быстро прошел вдоль оставшейся стороны квартала, пока снова не оказался возле фургона. Достав сигареты и обнаружившуюся в другом кармане одноразовую зажигалку, закурил. Снова.

После первых нескольких затяжек ему показалось, будто на него обрушилось тяжелое бревно, и это помогло заглушить запах жира, доносившийся из вентиляционных шахт, запах масла, в котором жарились мертвые, чтобы накормить умирающих. При мысли об этом он почувствовал тошноту. Сейчас все вызывало у него тошноту. Он ощутил себя старым и ненужным и вместе с тем — полным энергии. Его руки сводило судорогой от силы, которой он не знал применения.