Слуга смерти - Майкл Маршалл Смит

До Нины я добрался к полудню. Высаживая меня, таксист с подозрением посмотрел на дом.

— Вы здесь живете?

— Нет, здесь живет моя подруга.

— Отважная у вас подруга, — сказал он и выехал задним ходом на дорогу.

Я пошел по извилистой тропинке, ведшей к дому. До этого я был у Нины лишь однажды, недолго, три месяца назад, проспав ночь на диване после того, как мы с ней и Зандтом вернули Сару Беккер в семью. С тех пор, похоже, состояние дома нисколько не улучшилось. Дом был выстроен в старомодном калифорнийском стиле — ряд квадратных комнат с отстоящей кухней, что придавало ему L-образную форму, словно у очень маленького мотеля. Возможно, в конце пятидесятых он и выглядел вполне прилично для недорогого жилища, но сейчас уже издали сразу можно было сказать, что дни его сочтены.

Я постучал в дверь.

— Открыто, — послышался далекий голос.

Шагнув внутрь, я увидел Нину, которая стояла на балконе и разговаривала по телефону. Она рассеянно помахала рукой, даже не взглянув на меня.

Бросив на пол сумку, я некоторое время бродил по гостиной, которая, впрочем, не производила впечатления гостеприимной. Нет, она не казалась чересчур грязной или давно не убранной, но в ней практически отсутствовала какая-либо обстановка, если не считать книг и папок на длинных полках вдоль дальней стены. Я прошел на кухню и открыл холодильник. Внутри оказались две бутылки вина, коробка апельсинового сока и еще одна — молока. Больше ничего, как и в кухонных шкафах. Судя по всему, Нина питалась исключительно жидкой пищей.

Когда я снова вернулся в гостиную, та показалась мне еще более молчаливой и безжизненной. Когда-то я читал о том, как в Британии первого тысячелетия местные жители использовали давно заброшенные развалины римских вилл или разрушенных церквей в качестве убежища во время путешествий по практически безлюдным землям. Они называли эти места холодными пристанищами, поскольку, несмотря на то что они могли дать укрытие на ночь от стихии, в них не было ни жизни, ни тепла. Таким же мне казался и дом Нины — хотя мне не раз приходилось ночевать в зданиях заброшенных мотелей и фабрик с заколоченными окнами и предупреждающими надписями на стенах.

— Привет, Уорд.

Я увидел Нину, которая наконец закончила говорить по телефону и теперь стояла в дверях. Волосы ее стали чуть длиннее, чем раньше, и, похоже, она похудела еще на несколько фунтов, хотя и без того всегда выглядела стройной. При виде ее у меня возникла некая смутная мысль, но я так и не смог сообразить, о чем именно.

— Надо бы вызвать полицию, — сказал я. — Кто-то украл всю еду.

— Ты плохо смотрел. Она вся находится там, где надо. В супермаркете.

— Кофе у тебя хотя бы есть? Или придется звонить в «Старбакс»?

Оказалось, что кофе у нее есть. И много.

— Я прогнал на нем почти все программы, какие у меня были, — сказал я, протягивая ей диск. — И ничего. Пусто. Можно попробовать кое-что еще, но могут остаться следы, так что это я проделаю с копией, если она у тебя еще осталась. Так или иначе — тот, кто стер информацию с диска, сделал это весьма качественно. Он абсолютно пуст. Извини. Отсутствие результата — тоже результат.

— Не беспокойся, — ответила Нина. Она стояла, облокотившись на перила веранды и глядя на подернутое дымкой море. — Я догадывалась, что мое предположение чересчур смелое.

— Удалось хоть немного продвинуться в поисках того типа?

Свой стул я поставил как можно дальше от ограждения, что несколько увеличивало мои шансы выжить, если дом вдруг обрушится. Возможно, я успел бы ухватиться за фрамугу двери или еще за что-нибудь. Нина могла бы схватить меня за ногу.

— Нет. Копы уже беседуют с основными пользователями ее сайта. Их не слишком много, и никто из них не похож на подозреваемого. Мы допросили главного ее поклонника, но, думаю, от этого тоже нет никакого толку. У нас есть лишь весьма общее описание парня, с которым ее видели в тот вечер, когда она погибла, нам теперь известно, что иногда она обслуживала столики, и копы допрашивали тех, с кем вместе она работала, — но это и все.

— Кто она вообще такая?

Нина покачала головой.

— Откуда-то из окрестностей Сан-Франциско. Полиция Лос-Анджелеса до сих пор пытается найти ее семью в Монтерее. У них есть адрес, по которому, как они считают, она жила, но ее родители, похоже, куда-то уехали. Ее немногие знакомые в Лос-Анджелесе, судя по всему, ничего не знали о случившемся до встречи с полицией. Ты же сам знаешь, как бывает: вчера были неприятности, так почему бы сегодня попросту о них не забыть? Тебе бы стоило встретиться с ее подружкой, Джин. Казалось бы, они были очень близки, часто бывали вместе в баре, и все такое. Теперь Джессика мертва, а Джин, похоже, рассуждает так: «Что ж, обломилось. Кто следующий?»

— Весело, ничего не скажешь.

— А чего ты ожидал? Люди часто стараются забыть собственное прошлое, что уж говорить о чужом. Джессика жила одна, иногда ей было грустно, она слишком много пила, а потом умерла. Возможно, больше мы о ней вообще ничего никогда не узнаем.

Она говорила все тише, пока ее голос не превратился в едва различимый шепот.

— Нина, что с тобой?

Она повернулась ко мне. Глаза ее были ярко-зелеными.

— Ничего. Все в порядке, — уже громче ответила она. — Я просто не знаю ответа на твой вопрос. Кем она была? Кто знает? У нее было имя и была гитара. Она жила — а потом умерла. Для нее пришел судный день — как можно сказать о любом другом.

— Что ж, звучит довольно мрачно, но, в любом случае, я вовсе не это имел в виду. Это Джон сейчас звонил? Кстати, можешь не говорить — мол, он вышел в магазин или тому подобное. Я уже догадался, что ты для него больше ничего не значишь.

Она открыла было рот, но тут же снова его закрыла.

— Так где он сейчас? — настойчиво спросил я.

— Не знаю, — пробормотала она. — Пришлось полтора дня слать ему сообщения, чтобы заставить его позвонить, после чего я в течение пяти минут выслушивала уклончивые фразы, а затем короткие гудки. Нет, я вовсе не собираюсь его преследовать, черт побери. Между нами все кончено, и это вполне меня устраивает. Я просто беспокоюсь. Он странно себя ведет. Более странно, чем обычно.

— Что между вами произошло?

— Ты спрашивал его о том же самом?

— Да.

— И что он?

— Ничего вразумительного.

— Понятно. — Она отрешенно вздохнула. — Просто ничего не вышло, Уорд. Как он сказал — прошлое не вернешь, да и возвращаться уже особо некуда. Нас объединяет лишь то, что до гибели Карен мы были вместе, и ни он, ни я не намерены возобновлять прежние отношения.