Печать света - Елена Чалова

— Да, — Мири растерянно хлопала глазами. А братец осторожно забрал у нее кольцо и опять убрал в карман. Второй шок девушка испытала, услышав, как Андрей говорит:

— Я хотел бы, чтобы Виктор остался здесь еще на некоторое время.

— А? Но зачем?

— Несмотря на Лехин оптимизм по поводу местных властей, я бы предпочел подстраховаться… — несколько неопределенно заметил молодой человек. — Виктор может в случае необходимости выступить свидетелем. Чтобы не получилось, что мы проехались по тракту, оставив за собой груды трупов. Он со мной, кстати, полностью согласен.

Мири уставилась на Виктора.

— Пока вам особо ничего не грозит, — сказал тот. — А к финальному моменту, то есть когда ты вылечишь ногу и соберешься в поход к Золотому городу, дайте мне знать, и я приеду.

— Но… на сколько же ты планируешь здесь задержаться?

— На неделю… дней на десять. — Виктор налил Мири еще вина, а себе соорудил очередной бутерброд с бужениной и невозмутимо принялся жевать мясо.

— Спешить некуда, — поддержал его Андрей. — Никто не знает, что мы нашли сапфир. «Мудрость Сиона» будет ждать, пока звезды сведут вместе все три артефакта. Поэтому сейчас самое важное — вылечить твою ногу. Ты же не собираешься пробираться по лабиринту на костылях? А уж потом наступит следующий этап операции «Золотой город». Мне такой план действий представляется вполне логичным.

Мири растерялась, потому что вдруг поняла: мужчины все оговорили заранее и просто поставили ее перед фактом. Технически говоря, именно она является работодателем Виктора и может приказать ему лететь завтра в Москву. Но Мириам привыкла полагаться на здравость суждений своего телохранителя и так устала от всего пережитого, что ей очень-очень хотелось, чтобы кто-то все за нее решил и сказал: «Так будет лучше». И она согласилась с доводами мужчин.

Мири разнервничалась чуть не до слез. Слишком много всего навалилось сразу: сломанная нога, перстень, то, что рядом не будет верного и надежного Виктора. Да еще на краю сознания отравленными шипами кололись воспоминания о пережитом в горах Алтая. Пытаясь хоть как-то расслабиться, она слишком много выпила, поела плохо и не осмелилась попросить у Андрея кольцо еще раз. Что-то в том, как братец клал его на стол, как следил за ней глазами, пока она разглядывала камень, как торопливо убрал перстень в карман, почти с видимым облегчением скрыв его от глаз окружающих, поразило девушку.

Мужчины ушли, оставив ее отдыхать. Мири забралась в кровать, устроила ногу поудобнее и задумалась. Вряд ли когда-нибудь им удастся узнать, как сапфир попал к человеку, который был известен как провидец и проповедник, старец Кирилл. Когда его арестовали, перстень, видимо, остался у Марины, и она забрала его с собой на Алтай. Мири вспомнила белое лицо, белые волосы женщины и бледные голубые глаза… Колдунья поразила ее странной, неживой какой-то внешностью, но… сколько ей было лет? Мири попыталась вспомнить все, что говорил Яромильский, и подсчитать хоть приблизительно. Лет сорок. Не выглядела Колдунья на сорок. Вообще возраст определить казалось невозможно… Как местные говорили: Снежная королева. Значит, она успела что-то рассказать Андрею, отдала ему перстень и попросила похоронить себя в озере. Мири вздохнула, вспомнив бирюзовые воды. Страшно как.

Но, может, так было нужно… судьба странная штука и повернулась так, что теперь они смогут закончить ее собственную миссию. Золотой город… Найдем, не найдем — это еще вопрос. Но Мири очень надеется, что город они найдут и будет от этого какая-нибудь польза. Не для нее самой: слава богу, у нее все есть: здоровье (ох, нога ноет и ребра тоже), деньги, жених. Мири вздохнула, вспомнив, как Эмиль вскинул брови и поджал губы, услышав ее сбивчивый лепет по поводу неудачного похода в горы. Потом она немного разозлилась на себя и на него: «А с какой стати я вообще стала оправдываться? Да, пошла в горы — это мое дело, куда я иду. Ишь, какой правильный! Поехал бы со мной и берег бы лично! Не буду в следующий раз ни в чем оправдываться!» Злость несколько улучшила настроение, но заснуть не помогла.

Она вдруг подумала, что хорошо бы еще раз взглянуть на перстень… Если потихоньку постучать в дверь… а может, у них открыто? Тогда, чтобы не будить Виктора… Тут Мири вспомнила, что на ноге у нее гипс и «потихоньку» — это не про нее. Повздыхав, она опять принялась думать об Эмиле, расстроилась окончательно и заснула в слезах.