Золото - Уилбур Смит

16 декабря в 11.16 Джонни Деланж подошел к забою, когда еще не осела пыль после взрыва.

Осколки породы, вынесенные взрывом, отличались от кварцита Вентерсдорпа, с которым ему приходилось иметь дело до этого момента. Они были стеклянистыми, черно-зелеными, пронизанными тончайшими белыми линиями.

– Мы подошли к дайке! – сказал он Большому Королю и наклонился, чтобы подобрать осколок породы. – Мы сделали! Подошли к ублюдку! – воскликнул он, взвешивая камень в руке.

Большой Король, казалось, не разделял энтузиазма Джонни.

– Отлично. – Джонни отшвырнул обломок в груду камней. – Разгребайте, потом вывести всех из тоннеля. Ждем дальнейших указаний.

– Отличная работа, Джонни, – поблагодарил его Род. – Зачисти забой и выводи всех из тоннеля. Не знаю точно, когда мы получим приказ на проходку дайки. Пока отдыхайте. Буду выплачивать премию за четыре сажени в смену, пока вы отдыхаете. – Он нажал на рычаг, не отрывая трубку от уха. – Соедините меня с доктором Стайнером. Говорит Родни Айронсайдс. – Он подождал несколько секунд, пока Манфред не взял трубку. – Мы уперлись в Биг Диппер.

– Я улетаю в Европу утренним «боингом». Ничего не делать до моего возвращения.

Манфред положил трубку и нажал кнопку на пульте внутренней связи:

– Отмените все встречи. Меня нет.

– Слушаюсь, доктор Стайнер.

Манфред снял трубку незарегистрированного прямого телефона.

– Алло. Эндрю? Передай ему, что я выполнил свои обязательства. Мы подошли к Биг Дипперу. – Он замолчал на несколько секунд, потом заговорил снова: – Хорошо. Жду дальнейших указаний.

Эндрю повесил трубку и вышел через стеклянную дверь на террасу. Стоял солнечный, пропитанный зноем день. Лучи играли на зеркальной поверхности бассейна. В густых кустах, окаймлявших террасу, жужжали насекомые.

Толстяк стоял перед мольбертом. На нем был голубой берет и свободный плащ, ниспадавший складками по огромному животу.

Модель лежала на надувном матрасе у края бассейна. Это была грациозная брюнетка с лицом феи и телом куклы. Сброшенный второпях купальник валялся на плитах террасы. Капли воды сверкали на пышных ягодицах, придавая ей невинный и одновременно по-восточному эротический вид.

– Звонил Стайнер. Они подошли к Биг Дипперу.

Толстяк ничего не сказал, по-прежнему сосредоточенно нанося мазки на холст.

– Милочка, приподнимите правое плечо, ваш восхитительный бюст совершенно не виден.

Девушка повиновалась немедленно.

Наконец он отошел от мольберта и критически осмотрел свое произведение.

– Можешь отдохнуть. – Он вытер кисти, а девушка, потянувшись как кошка, нырнула в бассейн. Когда она вынырнула у дальнего конца бассейна, ее коротко остриженные волосы блестели как мех выдры. – Отправьте телеграммы в Нью-Йорк, Париж, Лондон, Токио и Берлин. Кодовое слово – «Готика». – Это означало начало гигантской игры на понижение на всех финансовых биржах мира. Получив такую телеграмму, агенты в основных финансовых центрах мира должны были начать продажу миллионов акций компаний, занимающихся добычей золота в районе Китченервилля. – Затем прикажите Стайнеру удалить Айронсайдса и начать проходку дайки.

Манфред выслушал инструкции Эндрю. Потом некоторое время сидел неподвижно, как ящерица, пытаясь найти малейшие изъяны в собственных планах.

Пора было начинать скупку акций «Сондер дитч». Он вызвал секретаршу и поручил ей связаться немедленно с агентами в Кейптауне, Дурбане и Йоханнесбурге. Он намеревался осуществить скупку через нескольких брокеров: на рынке не должны были заподозрить, что за всем этим стоит один человек. К тому же существовала проблема банковских кредитов – он не мог покрыть всю сумму гарантиями. Брокеры покупали акции только благодаря его репутации и положению, занимаемому в «СРК». Слишком большой заказ на покупку в одной фирме потребовал бы предоставления гарантий, которых у Манфреда не было.

Таким образом, он разместил средние по объему заявки в нескольких компаниях. К трем часам заказ на покупку акций превысил три четверти миллиона рандов. Он никогда не смог бы расплатиться за подобный заказ, но знал, что ему и не придется этого делать. Всего через несколько недель стоимость акций должна была по меньшей мере удвоиться.

Через несколько минут после его разговора с конторой «Сверлинг и Райт» в Кейптауне его вызвала по внутренней связи секретарша:

– Авиакомпания «Ю. А. А.» подтвердила бронирование билета на сто двадцать шестой рейс в Солсбери. Вылет в девять утра. Обратный билет забронирован на шесть вечера в «Родезиан эйруэйз».

Манфреду не хотелось терять целый день, но Тереза должна была поверить в то, что он улетел в Европу.

– Соедините меня с женой. Тереза, я вынужден вылететь в Лондон завтра утром. Боюсь, Рождество тебе придется справлять без меня.

Ее удивление и сожаление показались ему неубедительными. Он был уверен, что она и Айронсайдс уже договорились приятно провести время в его отсутствие.

«Все не так уж и плохо получается, – подумал он, положив трубку. – Совсем не плохо».