Я сделаю это для нас - Федор Анич

— Артур, — строго сказала Анна-Мария, — исполнять приказ.

— Да, ваше сиятельство, — сказал Артур и исчез.

— Прекратите, Анна-Мария! — воскликнул я.

Не знаю почему, но вдруг я перестал верить в то, что это розыгрыш. Слишком серьезные глаза были у Анны-Марии. Слишком жалобно посмотрел на меня Артур, прежде чем раствориться где-то позади. Слишком большой была библиотека, чтобы являться декорацией. Всего было слишком, и чтобы поверить в правдоподобность происходящего, палец Лилии — тоже слишком.

— Я не знаю, Иван, могу ли вам поверить. Вы действительно закончили шутить или мне все-таки стоит продемонстрировать, кто здесь хозяйка положения?

— Отзовите Артура, я серьезен.

— Выкажите мне свое расположение, — сказала Анна-Мария тихо, я едва услышал. — Поклонитесь мне.

Ради спасения Лили я поклонился. Анна-Мария строго смотрела на меня несколько долгих секунд, за которые Артур мог успеть добежать до покоев Лили, откусить ей безымянный палец зубами, перегрызть сухожилия, ополоснуть в раковине, положить на серебряный подносик и принести в библиотеку.

— Рузана, верни Артура, я отменяю поручение, — проговорила Анна-Мария.

Шорох позади известил, что Рузана кинулась исполнять приказ. Я сел на диван, пытаясь унять дрожь. Что происходит?

— Ну а теперь поговорим серьезно, — сказала Анна-Мария. — Как я уже сказала, мое имя — Анна-Мария, моя фамилия Морозцева-Скороходова, я единственная вменяемая наследница нашего рода в двадцать втором поколении. Мой брат, король Вальдемар, находится в коме уже вторую неделю, и я боюсь, он не выживет. Фактически делами рода я занимаюсь уже двадцать лет, поскольку Вальдемар занимался другими важными делами, пока не заболел. Теперь он, увы, не способен вообще ни на что и скоро умрет.

— Мои соболезнования, — на всякий случай сказал я, волнуясь: где же Артур?

— Вы так любезны. Не переживайте, Артур не успел исполнить моего поручения. Он уже давно покорно сидит у вас за диваном.

Я обернулся. Действительно, сгорбленная фигура, уткнувшаяся лицом в пол, за диваном имелась.

— В каком я королевстве? — спросил я.

— Это не совсем такое королевство, которое вы себе представляете, — ответила принцесса. — Несмотря на то что я имею подданство Британской королеве, как и мой брат и вся наша большая семья, мы владельцы наследия Морозцевых-Скороходовых. Наши земли, острова и недвижимость на территориях разных государств позволяют заявлять, что наше королевство по территории даже больше, чем Великобритания. В качестве отдельного государства мы не выделялись в связи с отсутствием какой-либо необходимости в этом.

— Тогда, может быть, стоило именоваться дворянским титулом? Графами и графинями?

— Исторически сложилось так, что члены нашей семьи были королевскими особами, хоть и не правящими, так и осталось до сих пор. В официальном свете я также именуюсь принцессой, а мой брат — королем. Но это все официальная часть, меня же больше интересует суть.

— Я понял, что по сути вы очень влиятельные люди. Но я не понимаю, при чем здесь я и почему вы зовете меня принцем, то есть лицом, равным вам по статусу.

— Нет, по статусу вы ниже, в связи с тем, что я принцесса двадцать второго поколения, а вы принц двадцать третьего, то есть, в случае признания, вы унаследуете трон лишь после меня.

— Что? — Я не выдержал и засмеялся.

— Мне попросить Артура все же исполнить приказ?

— Нет, не нужно, — успокоился я. — Вы поставьте себя на мое место. Я обычный человек, прекрасно знающий своих родителей, и ни один из них не являлся даже дворянином, насколько я знаю… Вдруг вы мне говорите, что после вас я стану королем, а сейчас я принц. Но ведь это смешно! Какой я принц? Вы вот так просто взяли человека с улицы, вернее, из кабинета врача, вырубили его, перенесли в замок, выдали слугу и решили сделать принцем?

— Безусловно нет, — ответила Анна-Мария. — В этой жизни ничего просто так не бывает. Видимо, нужно по порядку вам все изложить, если вы не можете сложить два плюс два, что весьма удивительно для будущего короля.

— Простите мне мою недалекость, но меня усыпили эфиром.

— Я была вынуждена принять такие меры, поскольку вы расспрашивали о трафарении совершенно посторонних людей и этому нужно было положить конец. Трафарения — это тайна, которая должна храниться в семье Морозцевых-Скороходовых и не уходить за пределы нашего общества никогда. Единицы людей, имеющих представление о заболевании, под неукоснительным контролем. Вся их жизнь подвергнута тщательному досмотру, и любые попытки продвинуться в понимании нами пресекаются.

— Почему? Вы такие состоятельные люди, и вас интересует это заболевание… Почему вы не делаете попыток изучить болезнь и постараться излечить ее?

— Потому что лечить эту болезнь нельзя.

— Что? Почему? Это ужасная болезнь…

— Перестаньте! — строго сказала принцесса. — Не смейте говорить о трафарении таким тоном и в таком ключе, если хотите, чтобы ваша женщина выжила после нашего разговора. Трафарения — это практически единственный ключ к престолонаследию в нашей семье. Ее исчезновение поставит под угрозу столько жизней! И даже целые государства!

— О чем вы говорите?! Как излечение болезни может угрожать жизням людей?

— Очень просто. Если род прекратит свою деятельность со смертью последнего престолонаследника, вся деятельность рода также прекратится.

— Но ведь последний наследник вправе завещать все царство кому угодно!

— Нет, не может. Порядок престолонаследия был утвержден в тысяча восьмисотом году по праву Англии и остается в этой юрисдикции на протяжении всего времени до сегодняшнего дня. Он подлежит изменению только после пятидесятого поколения. Есть наблюдатели, смысл жизни которых привести в исполнение разрушение семейства в случае, если закон престолонаследия будет нарушен. Наблюдатели финансируются нами через разные фонды и тщательно следят за исполнением воли основателя, а если быть точнее, основательницы — Анны Лионы Светольской. Строго говоря, Анна Лиона не была лицом, которое распорядилось о порядке престолонаследия, она лишь сформулировала его, и ее законов хватало до тех пор, пока строптивые потомки не стали полагать, что они могут переделать закон по собственному усмотрению. Во избежание такого в тысяча восьмисотом году королем Вильпаменом был создан завещательный указ, который действует по сей день. Кратко суть такова: престол передается каждому вменяемому потомку Морозцевых-Скороходовых, у которого диагностирована трафарения.

— То есть для соблюдения этого правила необходимо наличие двух элементов? Трафарении и наличия кровной связи?

— Верно.

— Но в таком случае почему я принц? Я не болен трафаренией, и я явно не потомок ваших кровей.

Анна-Мария приказала прислуге выйти. Она встала с дивана, обошла стол и посмотрела на меня сверху вниз.