Правила мести - Кристофер Райх

— Пока нет. — Джонатан взглянул на часы. Было уже около десяти. Он допил бренди и встал. — Мне надо идти. Уже слишком поздно.

— Не говорите глупостей. Джейми меня убьет, если узнает, что я вас отпустила, не дождавшись его. Выпейте еще бренди, а я позвоню и узнаю, где он сейчас.

Она наполнила ему бокал, улыбнулась и вышла.

Джонатан сделал круг по кухне. На холодильнике лежали детские рисунки и ежедневник. Он видел, как Пруденс разговаривает по телефону с мужем. Бросив взгляд на повестку дня, он перевернул назад страницу, потом еще одну. Его внимание привлекла жирная черная линия поперек листа. Вчерашняя запись об обеде с Крисом и Сереной была вычеркнута. Вместо нее стояло: «„Дорчестер“, 6 вечера. Отменить операцию в 4 ч».

— Он уже в пути, — сказала Пруденс. — Вот-вот появится на подъездной аллее. Кажется, я уже слышу его машину.

Со стороны входа в кухню раздался шум автомобиля. Мотор умолк, хлопнула дверца. Несколько мгновений спустя вошел Джейми Медоуз:

— Господи Иисусе, в чем дело? Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Мы можем поговорить? — спросил Джонатан.

Медоуз поцеловал жену:

— Мы будем наверху, в кабинете, Пру. Будь так добра принеси мне чего-нибудь. С удовольствием съел бы бутерброд с ветчиной. Горчицы не жалей. Чтоб обжигало.

Медоуз провел Джонатана в уютный кабинет на втором этаже, обшитый деревянными панелями, и указал на кресло с подголовником.

— Садись, — скомандовал он. — Рассказывай.

Вздохнув, Джонатан сел.

— Мне нужно где-то остановиться.

— Но, я думал, ты живешь в «Дорчестере».

— Верно, я жил там. Но выписался.

— Ты это серьезно? Хочешь пожить у меня? Добро пожаловать, ты не причинишь мне никаких неудобств. Живи сколько захочешь. Не думаю, правда, что раскладушка в детской будет равноценной заменой тому, что тебе предложили в отеле.

— Со мной кое-что случилось.

Медоуз вновь наполнил бокал гостя. Поставив на стол графин, он, глядя на порезы на лице Джонатана, заметил:

— Ты выглядишь как после драки.

— Это длинная история.

— Да ладно, — сказал Джейми. — У меня тоже скелетов найдется на пару шкафов. — Вместе утешения он хитро улыбнулся. — Женщина, да? Знаю я вас, врачей без границ: в каждом порту припасена горячая девчушка.

— Не совсем так.

— Неужели дело в Эмме? Ты прячешься от жены?

— Я действительно скрываюсь, но не от жены, а от полиции.

— Хватит меня дурачить. Рассказывай, что случилось.

Джонатан бросил взгляд на друга:

— Я тебя не дурачу.

Лицо Медоуза вытянулось.

— От полиции? В самом деле?

— Слышал о сегодняшнем взрыве автомобиля?

— Проклятые дикари! Теперь в Лондоне и по улице пройти нельзя.

— Я был на месте происшествия и порезы получил именно там. Стекло, обломки. Можно сказать, оказался в эпицентре событий.

— Нет, ты шутишь. — В голосе Медоуза, однако, не было веселья.

— Увы, не шучу.

— Что ты там делал? Я хочу спросить, как и почему ты там оказался?

— Не могу тебе сказать. Поверь мне: тебе этого знать не нужно. Дело небезопасное.

— Небезопасное? Ты убегаешь от полиции и оказываешься в моем доме, где спят мои дети. Не говори мне о безопасности. Если ты меня во что-то втягиваешь, я должен знать, о чем идет речь.

— Не могу. Дело не только в необходимости прятаться от полиции. Тут много всего намешано. — Джонатан встал, собираясь уходить. — Извини, что пришел. Не надо было. Просто не подумал.

Медоуз неуклюже встал со своего места:

— Подожди минутку. Ведь тебя не арестовывали?

— Нет. По крайней мере официально.

— Но не ты ведь взорвал эту бомбу?

— Нет, конечно.

— Надеюсь, я не укрываю кровавого серийного убийцу?

Джонатан не смог сдержать улыбку:

— Нет, будь спокоен.

— Тогда все в порядке. Предложение остается в силе: можешь жить у меня сколько захочешь. Но мне надо сказать Пру: не все, конечно, но, по крайней мере, что-то. Занимай комнату Фрэнни. Надеюсь, ничего не имеешь против эльфов и единорогов? У нее сейчас период сказок. Кровать немного коротковата, но зато мягкая.

— Кушетка внизу вполне подойдет, — сказал Джонатан, вставая.

— И слушать не желаю. Я не могу позволить, чтобы лучший на свете хирург ломал спину на этом чудовищном приспособлении. Эти волшебные руки требуют хорошего ухода. Они могут оказаться полезными: спасти еще немало жизней.

— Спасибо, Джейми. Не могу выразить словами, как я тебе благодарен.

— Но что ты собираешься делать? — спросил Медоуз.

— Прямо сейчас? Спать.

— Я имею в виду завтра или послезавтра. Нельзя же постоянно находиться в бегах.

— Тут ты прав.

— Тогда что?

Джонатан похлопал его по мясистому плечу.

Волшебные руки.

Эти слова ударили его, как молотком. Те же слова произнесла прошлой ночью Эмма, говоря о его искусстве хирурга.

Наверное, простое совпадение, подумал он, глядя в глаза Медоуза. Это, конечно, достаточно распространенное выражение. Но он не смог сам себя одурачить ни прозвучавшей лестью, ни проявлением товарищества и преданности. У хирурга могут быть искусные или золотые руки, но волшебные?.. Такого эпитета ему слышать не приходилось.

Теперь он посмотрел на Медоуза подозрительно. Ему начинало казаться, что упоминание о волшебных руках не простое совпадение. Первое назначение Джейми в Государственной службе здравоохранения было в Корнуолле. Эмма, согласно легенде, выросла в Пензансе, тоже в Корнуолле. Джейми учился в Оксфорде, и Эмма утверждала, что закончила тот же университет.

А ежедневник внизу на холодильнике? Пруденс Медоуз говорила совершенно определенно, что они давно собирались пойти на медицинскую конференцию. Однако, если верить ежедневнику, у них был запланирован обед с Крисом и Сереной, по-видимому отмененный в последний момент.

Никаких совпадений не бывает в принципе. Для Эммы это было чем-то вроде мантры.

— Пожалуйста, сюда, в Волшебную страну, — сказал Медоуз. — Проходи, добрый Оберон.

Джонатан последовал за ним в спальню. Пожелав спокойной ночи Медоузу, он подождал несколько минут, после чего прокрался в коридор. Там было темно и тихо. Медоуз спустился вниз. Было слышно, как он озабоченно разговаривает с кем-то по телефону на кухне. Несомненно, звонит в «Дивизию» — сообщает, что заполучил к себе домой мужа Эммы Рэнсом, и просит дальнейших инструкций.