Квинканкс. Том 2 - Чарльз Паллисер

О многом, о многом не хотелось мне думать в эти ночные часы, тянувшиеся бесконечно долго. Я постарался сосредоточиться на удивительной случайности, сведшей меня с миссис Дигвид. Как могло выйти, что она вновь появилась в моей жизни — и не где-нибудь, а именно в этом месте? Что это — результат бессмысленных совпадений или же тщательно подобранные звенья одной цепи? И то, и другое казалось невероятным. Как бы там ни было, в моей жизни она и ее семейство сыграли странную роль — если считать, конечно, что Барни и Салли принадлежат к ее родственникам. И еще Джоуи. Вспомнив о нем, я тут же подумал, что слепо доверяюсь его матери, тогда как именно ее сын заманил меня в эту самую ловушку.

Несмотря на холод, меня бросило в пот. Неужели я добровольно иду на какую-то чудовищную смерть? Если так, то никогда еще жертва столь усердно не готовила гибель сама себе. Но коли худшие мои страхи обоснованы, что я могу предпринять? Если упустить этот шанс, то меня неминуемо ожидает медленная смерть. Выходит, что я доверился миссис Дигвид только потому, что у меня нет выбора? Нет, не так. Миссис Дигвид отнеслась ко мне с неподдельным участием, и невыносимо было думать о том, что она играет роль с целью обречь меня на жестокую расправу. Однако сумела же Эмма обмануть мое доверие! И даже если я прав, полагаясь на миссис Дигвид, что мне даст попытка спрятаться? Ведь гробовщики наверняка меня обнаружат!

Ночной холод все чувствительней пробирал меня под тонким саваном до костей, и меня начали посещать странные мысли: если стужа меня все-таки одолеет, то я, по крайней мере, должным образом облачен и нахожусь в самом для того подходящем месте, а умирать в конце концов вовсе не так уж страшно. Я задался вопросом, кого опечалит мой Уход из этого мира. Пожалуй, единственный, кто погорюет, — это мистер Ноллот: вспомнив о нем, я подумал, что сокрушался он не о себе, а скорбел о ближнем — возможно, обо мне. Расстроится, вероятно, и мисс Квиллиам, если услышит о моей смерти, да и Генри Беллринджер тоже. А что Генриетта? Если случайно до нее дойдет эта весть, огорчится она или нет? Единственное, о чем я старался не думать, — это о безмолвном присутствии того, чье место я кощунственно узурпировал.

Наконец послышался лязг ключа в замке: судя по шагам, в комнату вошло несколько человек. Я постарался, насколько возможно, затаить дыхание. Сквозь тонкую ткань можно было даже различить слабое мерцание фонарей.

Затем — в пугающем соседстве — раздался сердитый голос Яллопа:

— Будь я проклят, если возьму в толк, какого черта вы заявились в эдакую рань. До рассвета добрых три часа.

Незнакомый голос ответил:

— Такие были мне распоряжения от мистера Уинтерфлада.

— Никаких распоряжений от него быть не могло, — возразил Яллоп. — Он уже лет двадцать в могиле лежит.

— Ну, может, от второго: я в деле недавно — и почем мне знать, как кого кличут.

— Да Кронк сроду никого спозаранку не присылал. И уж вовсе непорядок — снаряжать этакого недомерка. В жизни ни о чем похожем не слыхивал. Ты, прошу прощения, ростом вроде бы не вышел. И, поди, запросишь у меня помощи — тащить этот ящик?

— Ну да, хозяин дал мне для этого целый шиллинг.

— А, вон как! — Яллоп явно смягчился. — Что ж, ящик на месте. А где этот проклятый малец? Мне велели его сторожить, чтобы не смылся. Ага, да он в углу дрыхнет себе. Колода колодой.

К величайшему моему ужасу, он двинулся в сторону угла, раздраженно ворча:

— Ничего себе, больно скорбит он о папочке! Придется дать ему повод поубиваться.

Второй голос торопливо произнес:

— Пожалуйста, пособите мне с крышкой, мистер Яллоп!

— А не многого ли хочешь за один шиллинг? — недовольно отозвался Яллоп, однако шаги его стали приближаться ко мне.

После короткой паузы, когда слышалось только пыхтение, крышку опустили на гроб так резко, что я едва удержался от вскрика.

— Держите этот гвоздь попрямее, мистер Яллоп, — сказал незнакомый голос.

— А ваш мальчонка? — запротестовал Яллоп.

— Ему до стола не дотянуться.

От грохота молотка я чуть не оглох. Слушая, как гвозди один за другим заколачиваются в крышку гроба, я с замиранием сердца гадал, смогу ли дышать в этом замкнутом пространстве, и старался отогнать от себя мысли о жуткой перспективе.

— Разрази меня гром, — прохрипел Яллоп, — если мальчонка не дрыхнет, будто сурок, а ведь такая колотьба и мертвяков из могил подымет. Ну-ка погляжу, каково ему придется от моего пинка?

Едва ли не с облегчением я покорился неизбежному.

Однако тотчас же я почувствовал, что меня опрокидывают, и незнакомый голос завопил:

— Скорее сюда, мистер Яллоп, помогите! Мне за один конец не удержать.

— Какого дьявола ты полез раньше? — вознегодовал Яллоп. — Надо было меня обождать.

С руганью и кряхтением гроб подняли повыше, а затем слегка опустили — должно быть, на плечи двоих носильщиков. Несколько нетвердых шагов — и, как я догадался, наша процессия оказалась в коридоре.