Игра в прятки - Джеймс Паттерсон

Навстречу мне поднялся приятный мужчина лет пятидесяти с небольшим, плотный и аккуратный, по-видимому, с чувством юмора, хотя лицо его сохраняло серьезное выражение, а улыбка была чисто профессиональной. Тем не менее я отметила, что у него добрые глаза и крепкое, открытое рукопожатие.

Я не знала, почему меня вызвали. Дел хватало, мысли занимал Уилл, однако я пришла сразу, пусть и с завязанными в узлы нервами.

— Речь пойдет о Дженни, — сказал он, когда я села на стул перед большим, заваленным бумагами письменным столом.

— Да. Я так и поняла. У нее какие-то проблемы? — спросила я, изо всех сил стараясь не выдать своих чувств.

— Не уверен, миссис Брэдфорд. Может быть, вы мне скажете.

Ничего необычного в поведении Дженни я не замечала, но с подростками никогда ничего нельзя знать наверняка.

— По-моему, у нее все в порядке. Конечно, она бывает порой непослушной, временами принимает в штыки любое замечание или сводит меня с ума глупыми ужимками в духе Бивиса и Батхеда.

— Она не болела в последнее время? Может быть, была не в духе, казалась угнетенной, несчастной?

Я покачала головой. Меня не покидало чувство растерянности и тревоги. К чему он клонит? Я видела дочь каждый день. Конечно, у нее своя жизнь и свои друзья. Мне представлялось, что в отношении с дочерью-подростком матери следует придерживаться одного главного принципа: предоставить ей разумную свободу. И разумеется, дать ей свою любовь.

— Нет, она не болела. В чем дело, доктор Фоллет? Пожалуйста, скажите, зачем вы меня вызвали?

Он побарабанил пальцами по столу.

— В нынешнем семестре Дженни пропустила семнадцать учебных дней.

Вот это новость! Меня словно облили ледяной водой.

— Пропустила семнадцать дней?

— Да, пропустила все уроки. Ее вообще не было в школе.

— Боже! Не могу поверить, но, конечно, не сомневаюсь в ваших словах. Это так на нее не похоже.

— Да, на Дженни это не похоже, — согласился он, подавая мне какие-то бумаги. Табель успеваемости и несколько объяснительных. — Это ваша подпись?

Я посмотрела на объяснительные. Руки дрожали, и листки прыгали перед глазами.

— Здесь указана моя фамилия, но подпись не моя.

— А чья? Дженни?

— Не уверена. Может быть.

У меня закружилась голова. Ничего подобного я не могла и ожидать. У Дженни никогда не было никаких серьезных проблем.

— Мы полагаем, что Дженни пыталась подделать вашу подпись, — сказал доктор Фоллет, возвращая меня к реальности.

— Моя дочь никогда бы не сделала ничего подобного.

Я вздохнула. Похоже, все же сделала.

— Вы уверены? Если это не ваша подпись и не подделка Дженни, то кто тогда мог это сделать?

— Не знаю, — пробормотала я. — Представить не могу.

Во мне вдруг вскипела злость. Мы всегда доверяли друг другу. Что бы ни происходило, я всегда находила для нее время.

— Мистер Шеппард? — спросил директор.

— Нет. Он ее отчим. Он бы просто расписался. К тому же подпись и не его.

— Посмотрите также и табель успеваемости. Вы это видели?

Я посмотрела. «Хорошо» и «удовлетворительно». Мне хотелось плакать. Дженни всегда училась только на «отлично». Может быть, поэтому я и не интересовалась в последнее время ее оценками?

— Миссис Брэдфорд, ваша дочь — одна из лучших учениц школы. В этом семестре она совершенно неожиданно для нас всех стала получать плохие оценки. По крайней мере плохие для нее. Такое случается иногда с ребятами старшего класса, теми, кого уже приняли в колледж. Они считают, что заслужили небольшой перерыв. Но к Дженни это не относится. У нее сейчас должны быть самые высокие оценки.

— Знаю. И Дженни это знает.

Я не понимала, как такое могло случиться. Для меня это было громом среди ясного неба. Почему? Может быть, из-за того, что произошло между нами, мной и Уиллом?

Доктор Фоллет поднялся из-за стола и протянул руку.

— Мы в школе любим Дженни. Все, преподаватели и ученики. Если выясните что-нибудь, позвоните мне. Вы не выдадите этим какие-то ее секреты. Дженни не первая, с кем происходит нечто подобное, и у нас есть немалый опыт урегулирования таких ситуаций.

Я пожала ему руку, повернулась и вышла. Надо найти Дженни. В школу она в тот день опять не пришла.

Но прежде чем отправляться на поиски, я села в машину и попыталась успокоиться, остановить сотрясавшую тело дрожь.

Мой мир снова рассыпался на кусочки.