Верум - Кортни Коул

– Да, Элеанора Саваж тщательно скрывала происходящее долгие годы, – кивает он, – потому что она явно не хотела, чтобы об этом кто-то узнал или перешептывался за ее спиной. Возможно, именно поэтому ты натыкаешься на такое большое количество преград в Уитли.

– Отец, – осторожно проговариваю я, наблюдая за тем, как изменяется его выражение лица, – вы поверите мне, если я расскажу, что иногда у меня бывают странные сны и видения… в них я вижу то, что происходило раньше.

– О чем ты, дитя?

И вот только потому, что он священник и несет обет сохранения чужих тайн перед Богом и своей паствой, я решаюсь рассказать ему.

Я рассказываю ему обо всем так, как будто раскаиваюсь в каком-то страшном грехе.

– Не хочу видеть этого, – в отчаянии признаюсь я, – иногда вообще сомневаюсь в трезвости своего ума. Может быть, мои видения, лишь плод больного воображения?

Так же как и мой погибший брат, с которым я иногда общаюсь.

Священник вздыхает и берет меня за руку, его прикосновение такое теплое и искреннее.

– Не знаю, как объяснить это, – наконец находит слова он, – но в этом случае твои видения – правда. В поместье происходило нечто ужасное… в семье Ричарда, Оливии и Дэра. Ричард был очень жесток, и он нанес Дэру не только физические травмы, но и сломал его изнутри. Однажды Дэр понял, что больше не может этого вынести. И он отплатил за себя, моя дорогая. Он отплатил сполна.

– Каким образом? – спрашиваю я, страх отчетливо слышен в моем голосе, он сковывает мою речь.

– Если бы Дэр хотел, чтобы ты знала об этом, он рассказал бы тебе сам, – осторожно отвечает отец Томас, – а пока этого не случилось, ты лишь должна знать, что он хороший парень.

Я знаю, что он хороший. Я вижу это по его словам, я чувствую это в его сердце.

Он слишком хорош для меня, несмотря на то что он думает наоборот.

Даже невзирая на то, что он считает себя монстром.

– Мало кто знает, что происходило в Уитли на самом деле, – продолжает священник, – но те, кто имеет об этом представление, говорят, что Адэр может быть опасен. Тебе не стоит им верить.

«Я сделал нечто ужасное», – сказал мне Дэр однажды.

«Ты в опасности».

Я стараюсь пропустить через себя все это. Но информации слишком много, чтобы сконцентрироваться.

– Есть кое-что еще, отец, – продолжаю я, стараясь говорить как можно мягче, потому что со стены на меня взирает Иисус.

Священник ждет.

– Я кое-кого вижу, – говорю я нерешительно, потому что я представляю, насколько безумно это звучит, – обычно это происходит, когда я гуляю по территории Уитли, но последний раз это случилось здесь, около церкви. Это мужчина, одетый в серую толстовку. Он наблюдает за мной, и ему что-то от меня нужно.

На этот раз отец Томас кажется заинтересованным.

– Он пытается разговаривать с тобой? – спрашивает он, моя рука до сих пор покоится в его ладонях.

– Нет. Но мне кажется, что он хочет, чтобы я нашла что-то, но я не имею ни малейшего представления о том, что это.

Священник внимательно изучает меня, выражение его лица все такое же спокойное.

– Тебе пришлось многое пережить, Калла, – говорит он, его слова звучат понимающе, – возможно, ты до сих пор пытаешься собрать все произошедшее воедино в своей голове.

Мне хочется провалиться сквозь землю, потому что он завуалированно говорит мне о том, что я безумна.

– Я ведь не сошла с ума, правда? – спрашиваю я, и он встряхивает головой.

– Конечно, нет, – уверенно говорит он.

– Это как-то связано с секретом Дэра? – спрашиваю я задумчиво, но он только пожимает плечами:

– Я не знаю.

Он не ведет себя со мной как с сумасшедшей и не обесценивает мои слова: он просто слушает, мягко улыбается и держит меня за руку.

С ним я чувствую себя хорошо, о чем и спешу ему сообщить.

Сегодня, когда я выхожу из здания церкви, парня в толстовке не видно нигде поблизости.

Слава богу.

За ужином Элеанора поворачивается ко мне:

– Не забудь, что званый вечер состоится завтра. Твое платье уже доставили, так же как твои туфли и украшения. Как я полагаю, ты придешь туда?

Как обычно, ее вопрос по сути своей вопросом не является.

Мне остается только кивнуть в ответ:

– Конечно.

Она тоже кивает мне, и мы продолжаем трапезу; Дэр же снова опаздывает.

На этот раз Элеанора поднимает на него глаза.

– Не утруждай себя присутствием в нашей компании, – отрывисто произносит она, – я уже предупреждала тебя. Если ты опаздываешь, то можешь не приходить вовсе.

Оставив без ответа ее грубость, он просто разворачивается и уходит.

– Извините, – бормочу я и следую за ним.

Я слышу, что Элеанора зовет меня, но не оборачиваюсь.

Дэр направляется вперед по коридору большими шагами, но мне удается его нагнать.

– Подожди, – задыхаясь прошу его я, тут же вцепившись в его руку.

Он терпеливо смотрит на меня сверху вниз.

– Давай съездим в город и перекусим чем-нибудь, – предлагаю я, – вместе.

Он улыбается и бросает взгляд в сторону столовой.

– Ты ведь понимаешь, что она расстроится, если мы сделаем это?

– Мне плевать, – честно отвечаю я.

Мы едем в город на машине Дэра.

– Какие у тебя ожидания от завтрашнего вечера? – любопытствует он. – Ты ведь никого там не знаешь.

– Я знаю тебя, – говорю я, – ты же там будешь, правда?

– Если ты хочешь, чтобы я пришел, то я там буду.

– Я хочу.

– Тогда договорились, – тихо произносит он и идет по направлению к официанту. – Десерт для девушки, пожалуйста, – заказывает он у худощавого молодого человека.

«Я совершил нечто ужасное», – как-то раз сказал он мне.

– Что ты сделал? – необдуманно спрашиваю я, положив в рот кусочек пирожного. – Какие у тебя есть тайны?

Дэр вздрагивает от неожиданности, но тут же смеется над моим вопросом.

– Это больше не имеет значения, – отвечает он, – потому что теперь ты здесь, со мной, а прошлое уже ушло.

Мне почти удается поверить в то, что все действительно так просто.

Закончив с ужином, мы направляемся обратно к машине, чтобы вернуться в Уитли. Садясь за руль, Дэр начинает напевать какую-то мелодию.

Я закрываю глаза и вслушиваюсь в его бормотание, утопаю в нем. Кажется, это та композиция, которую он исполнял на пианино, поэтому, когда мы приезжаем домой, я прошу его сыграть мне ее.