Обман - А. Брэди

Его на полуслове прерывает сирена, звук которой вырывается из интеркома, и сообщение, что на втором этаже отделения введен код синий. Сирена ревет, а полный паники механический голос повторяет: «Код синий, код синий», снова и снова. Не успев объяснить Ричарду, что происходит, я выскакиваю из кабинета и мчусь по коридору. Я слетаю вниз по черной лестнице и вижу толпу пациентов и персонала, сгрудившихся вокруг кого-то или чего-то. Вокруг царит полная суматоха. Некоторые пациенты, которым не досталось места поближе, подпрыгивают, чтобы увидеть, что же случилось.

Я хватаюсь за потные плечи и халаты, отодвигаю в сторон у то одного, то другого и пробираюсь к центру. На полу, прямо передо мной, лежит Адель, и один из санитаров выполняет сердечно-легочную реанимацию. Пара пациенток истерически рыдает, и другой санитар предлагает им кислород. Тут же рядом валяется спинодержатель, и испуганные пациенты то и дело наступают на него или спотыкаются. Члены персонала смешались с толпой и наблюдают за действиями санитара. Я замечаю Гэри и делаю ладонью жест «вертолет».

– Всех отсюда, Гэри. Помоги мне.

Гэри кивает и начинает с тех, кто стоит непосредственно справа и слева от него. Как зовут того огромного парня, который дает пациенткам кислород? Кажется, Карл.

– Карл, помогите мне убрать отсюда людей. Адель не сможет дышать, когда все над ней так нависли.

– Я Кайл.

– Извините, Кайл. Помогите мне.

Кайл выпрямляется. Он еще крупнее, чем я помню. Его бритая голова блестит в свете флуоресцентных ламп. Он раскидывает в стороны свои руки – настоящие лапы гориллы – и они охватывают сразу человек по пять с каждой стороны. Но голос у него вовсе не громоподобный, как можно было бы подумать. Он негромко, но настойчиво убеждает пациентов отступить назад. Я тоже присоединяюсь:

– Все отойдите назад, пожалуйста. Спасибо вам за то, что беспокоитесь об Адель, но сейчас нам нужно очистить помещение. Идите, пожалуйста, в свои комнаты или куда-нибудь еще, но здесь должно быть пусто. Прямо сейчас.

Я держу руки над головой и говорю как можно громче. Гэри и Кайл аккуратно, но эффективно оттесняют пациентов в нужном направлении, и толпа редеет. Я слышу сирену «скорой помощи», подъезжающей к больнице.

– Что случилось?

У меня за плечом возникает запыхавшаяся Ширли.

– Я не знаю. Адель без сознания, и Терри делает ей сердечно-легочную реанимацию. Я вроде слышала шум раньше, но не знаю, как конкретно это произошло.

– Судороги. – Гэри отгоняет отставшего пациента, голого по пояс, в одних пижамных штанах. – Она сидела на моем сеансе, и у нее начались судороги. Я послал Тайлера сообщить Рэйчел по интеркому, и она ввела код в действие, а потом вызвали скорую. Я слышал, она только что подъехала.

– У нее эпилепсия? – спрашивает Ширли.

– Понятия не имею, но ей минимум девяносто лет, – рассеянно отвечает Гэри и смотрит на дверь. – А вот и они.

О господи боже мой! Оланзапин!

Мы с Ширли оборачиваемся. Два врача со скорой несутся по коридору с огромными медицинскими сумками и кислородным баллоном. С ними Рэйчел, которая прижимает к своей гигантской груди какой-то файл. Ее блузка выбилась из брюк, да и груди вот-вот вывалятся из выреза; ей приходится придерживать декольте рукой.

Терри поднимает голову, когда слышит, что рядом с ним на пол с грохотом обрушиваются медицинские сумки.

– Она дышит, но едва-едва. Есть слабый пульс.

Мы и пара-тройка любопытствующих, которых так и не удалось загнать в комнаты, отходим, и врачи берутся за работу. Мы все же убеждаем пациентов, что уже снова начинают потихоньку подтягиваться, разойтись, а потом собираемся за небольшой стойкой у лифта. Рэйчел все еще прижимает к себе файл Адель, а когда кладет его на стойку, чтобы просмотреть историю болезни, я замечаю два потных полумесяца, выступивших под ее «арбузами».

– Спасибо всем, что так быстро отреагировали. Господи, ненавижу, когда такое происходит. – Рэйчел испускает глубокий вздох и погружается в файл в поисках нужной информации. – Остальные члены персонала сейчас проверяют, как там пациенты; ну, и вы все, конечно, понимаете, что остаток дня пойдет насмарку.

У меня перехватывает дыхание – от страха, что Рэйчел обнаружит, что причиной всему стали выписанные Адель лекарства.

– Насмарку? – переспрашивает Гэри.

– Когда случается что-то подобное, многие пациенты обычно сильно пугаются, и мы потом весь день присматриваем за ними, следим, все ли в порядке, как они себя чувствуют, как ведут. И в зависимости от того, как Адель будет чувствовать себя позже… ну, ты понимаешь. – Ширли.

– Да уж. На данный момент я даже не готова думать о том, чем это может кончиться. И не собираюсь. – Рэйчел поворачивается к врачам скорой. – В истории болезни нет записей об эпилепсии в анамнезе или судорогах. Проверьте кровь на медикаменты. – Она с тревогой переводит взгляд на меня. Я поднимаю ладони.

Мы все как на иголках, в ушах звенит, нервы словно вибрируют, все вытирают с лиц пот и тяжело дышат. Появляется уборщик Сэл с четырьмя маленькими бутылочками воды.

– Спасибо, Сэл, ты спасаешь жизни, – выдыхает Рэйчел.

– Не, вот эти парни – они да, правда спасают жизни, – возражает он и кивает на врачей.

Мы глотаем воду и смотрим, как они кладут хрупкое тело Адель на носилки, ставят ей капельницу и укрепляют кислородную маску на лице. Они медленно проходят мимо нас и нажимают на кнопку лифта. Рэйчел выходит из-за стойки и о чем-то перешептывается с врачами. Мы видим, как они кивают друг другу и обмениваются рукопожатиями. «Я не могла, не могла ничего напутать с лекарствами». Двери лифта открываются и закрываются, и Рэйчел возвращается к нам, сложив руки на груди и шаркая ногами в меховых зимних сапожках. Слишком тесная юбка мешает ей нормально ходить.

– Состояние стабилизировалось, но кто его знает. Ей ведь уже за девяносто, так что нам остается только сидеть и ждать новостей. Как только у меня появится информация, я вам сообщу. Еще раз всем спасибо за то, что быстро отреагировали и не потеряли голову. А теперь давайте вернемся к работе. Удостоверьтесь, что с вашими пациентами все нормально, постарайтесь их как-то приободрить. Может быть, вечером я организую какие-нибудь игры или кино…

Рэйчел замолкает и отходит к Терри и Кайлу, которые стоят возле лифта. Она жмет обоим руки и энергично кивает, в то время как они что-то рассказывают.

Ширли, Гэри и я медленно бредем к черной лестнице и молча идем к своим кабинетам. Открыв дверь, ведущую на третий этаж, мы видим, что нашего возвращения ждет целая толпа пациентов. «Что случилось?», «Что с Адель?» – раздается на разные голоса. Мы осторожно оттесняем всех вперед, в лаунж или к первую попавшуюся комнату для групповых сеансов.

Мне нужно сесть за стол и тщательно просмотреть свои записи, чтобы понять, что я натворила с лекарствами Адель. Сняла ли я ее с рисперидона, прежде чем выписать оланзапин? И как мне сказать о том, что произошло, Ричарду? После того как я заметила, что они подружились, просто не знаю, какова будет его ответная реакция.