Завтра нас похоронят - Эл Ригби

— Завтра можешь не приходить. Прикрою. Только учти, что я тебе обязательно позвоню. Потом отработаешь пару ночек за меня.

Удивленный, Ларкрайт покачал головой:

— Я не брошу вас так надолго, тем более, что…

— Что ты всё ещё думаешь об этих детях? — губы скривились в нервной усмешке. — И боишься за них?

— А чего боитесь вы? — резко перебил Карл.

В голосе снова зазвучала сталь:

— Это не понятно?

Ларкрайт улыбнулся, но ничего не сказал. Кивнул и произнес короткое:

— Спасибо, герр Ланн.

— Если ты снова почувствуешь… — нужного слова Рихард не подобрал, — … это, то звони в скорую.

— Комиссар, бросьте, это была случайность, я, наверно, просто не выспался.

Ложь звучала не слишком естественно. Карл и сам опасался, что боль вернётся, но нашел силы улыбнуться. Ланн ничего не сказал на его слова. Он просто ждал кивка, как и всегда не принимая никаких возражений. И инспектор кивнул.

— Не выходи никуда. Хотя бы сегодня.

С этими словами комиссар развернулся и быстро пошел по лестнице вниз. Карл смотрел на мощную, обтянутую форменным плащом спину, на седеющие длинные волосы. Как и обычно — Ланн просто отдал приказ и верил, что он будет выполнен.

Молодой человек подождал, пока хлопнет дверь подъезда, и только тогда закрыл свою. Пройдя через коридор на кухню, он машинально включил радио — обычно оно было шумовым фоном, к которому Карл не прислушивался. Но сегодня в потоке новостей неожиданно проскользнуло что-то новое…

«Нам сообщают, что по городу прокатилась волна странных приступов у населения. Люди теряли сознание прямо на улице и приходили в себя через полторы минуты. Сотрудники медицинских служб не находят у обратившихся к ним граждан видимых физиологических причин и склонны объяснять произошедшее магнитной бурей и резкими перепадами атмосферного давления, характерными для последних трех дней. Метеозависимым людям рекомендуется принимать профилактические лекарства и меньше бывать на улице».

Ларкрайт нахмурился. Метеозависимым он никогда не был. Да и то, что возникало сейчас в его памяти, мало напоминало скачок давления. Скорее…

«… тем не менее, непроверенный источник уже высказал предположение, что причиной случившегося могла быть новая вспышка „крысиной“ заразы, поскольку все обратившиеся за помощью к медицинским службам, являются родителями детей до 18 лет».

Карл выключил радио. Ещё одна глупая ложь. И зная, сколько людей слушают центральную радиостанцию «Эхо столицы», можно не сомневаться, что новая волна паники уже не за горами. А значит… у него появился второй повод пойти к Вэрди.

Когда, оставив дома Спайка, он вышел на улицу, холодный порыв ветра тут же ударил в лицо. Карл помнил, до какого места он проводил в прошлый раз девочку и каким путем он шел, поэтому сейчас спешил к городским окраинам, срезая дорогу везде, где только можно. В почти безлюдных переулках гулял все тот же ветер, толкая в грудь и насвистывая какой-то неприятный мотив. Ларкрайт шел быстро и думал о том, что будет, если Рихард решит вернуться или позвонить на городской телефон.

Сзади раздался рев автомобильного мотора. Карл порывисто обернулся, на ходу выхватывая пистолет и готовясь увидеть гигантский джип на красных колёсах… но к нему подъехал белый Фольксваген.

— Герр Ларкрайт, это вы? — крикнул Вильгельм Байерс, останавливаясь и высовывая из окна голову.

Узнав его, Карл перевёл дух. Мужчина вышел, и Ларкрайт сделал навстречу пару шагов, настороженно всматриваясь в лицо главы Управления по особым…

— Да, я.

— Куда вы идёте? — прямо спросил Байерс. — Далековато забрались в такой холодный день.

— По делам, — уклончиво отозвался Карл и, подумав, все же спросил: — А вы?

— Тоже… — светлые глаза сощурились. — А ваш начальник знает…

— Это не связано с работой, — быстро отозвался Карл и, осознав, чем чревата для него эта встреча, добавил: — Я бы не хотел, чтобы вы говорили герру Ланну, что видели меня здесь.

Байерс смотрел на него с настороженностью:

— Мне казалось, у вас нет друг от друга тайн.

— Так не бывает, — возразил Карл и неожиданно увидел в ответ усмешку:

— Чистая правда. Тайны есть всегда. Подбросить вас? Куда вам надо?

— Да нет, я дойду сам.

— Послушайте… — Вильгельм пристально взглянул инспектору в глаза, — мы ведь договорились работать вместе, верно? И из того разговора на базе Речных я кое-что о вас понял. Сейчас вы идёте к «крысятам». Так?

Ларкрайт тяжело вздохнул и кивнул, потом покачал головой:

— Но я не имею понятия, где именно находится их база.

— Заброшенная железнодорожная колея. Больше я тоже не знаю ничего. У меня встреча у заграждений.

Теперь настала очередь Ларкрайта пристально посмотреть на Байерса:

— И с кем же?

— С… со старым другом. И знаете, что… мне тоже очень не хотелось бы, чтобы вы говорили об этом герру Ланну. Это может подорвать его доверие ко мне, а оно очень мне важно.

— Вам? — Карл усмехнулся. — Забавно, учитывая, что вы стоите выше нас….

— Поверьте, — не дав ему договорить, сказал Байерс, — причины у меня есть. Предлагаю компромисс. Я подброшу вас до заграждений и встречусь с нужным мне человеком. Это короткая встреча, я не располагаю большим количеством свободного времени. Пока мы будем говорить, вы останетесь в машине. Потом, когда мой друг уйдёт, вы пойдёте за ним. Он знает, где эта база. Могу пообещать, что не пойду за вами. Сейчас.

— Сейчас?

— Вы же сами прекрасно понимаете, что если понадобится, мои люди легко найдут любого крысёнка в любом логове. Но пока в этом нет необходимости. Самое главное… — он нахмурился, — чтобы и Коты считали так же.

— Хорошо, — вздохнул Ларкрайт.

Байерс жестом указал ему на машину. Когда они уже тронулись с места, инспектор спросил:

— А вы… не расставили охрану вокруг известных вам баз?

Байерс, глядевший на дорогу, покачал головой:

— Так же, как и вы, я не могу этого сделать. По тем же причинам.

Они замолчали. Карл прислушался и спросил:

— А где ваша птица?

— Дома. Сегодня холодно даже для него, хотя он привык к прохладной погоде. Кстати, слышали о Свайтенбахе?

— Читал в газете, — отозвался молодой человек.

Украдкой покосился на Байерса — хмурого и сосредоточенного. Сейчас он отчетливо видел, что мужчина чем-то расстроен и о чем-то задумался. На слова Ларкрайта он лишь обронил:

— Довольно неожиданно… интересно, что с ним.

— Возраст, наверно, ему ведь уже за шестьдесят.