Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

Тим с усмешкой покачал головой.

— Какое-то безумие.

— А про Фабиана что-нибудь слышно? — спросил Ральф.

— Да. Простуда у него зверская, но, слава богу, до воспаления лёгких не дошло. Скоро этот умник оклемается. Кстати, заходил Йо из лагеря.

— Да? И что?

— Бесится страшно. Когда мы к утру так и не вернулись из Гармиш-Партенкирхена, он позвонил нашим родителям. А потом выгнал нас из лагеря и велел больше там не показываться. Никогда.

— Ладно. — Ральф кивнул. — Да, этого я и ждал.

Оба рассмеялись.

— Одного я всё-таки не понимаю, — сказал Тим, морщась от боли в груди, когда они наконец успокоились. — У меня на лице и на руке была кровь — твоя. Как она туда попала?

Ральф ненадолго задумался, потом пожал плечами.

— Понятия не имею. Я порезался твоим ножом, когда пытался открыть эту чёртову банку с арахисом. Дурацкое колечко, за которое тянут крышку, отломилось. Кровь лила как из ведра. Я не знал, что делать, а тут ещё приспичило. Боли почти не чувствовал — слишком уж был пьян. Ну, вышел наружу. По дороге, наверное, хватался за всё подряд. Рука, повторяю, кровила страшно.

Тим откинулся на подушку и задумался. Прошло какое-то время, и губы его медленно тронула улыбка. Перед глазами всплыли слова Юлии — растерянные, торопливые:

— Было громко и как-то странно, и я сначала не поняла, что происходит. Но потом увидела, что дверь приоткрыта. А Тим… он стоял перед распахнутой дверью, дождь хлестал ему в лицо… На улице было уже не совсем темно, поэтому я хорошо его разглядела. Он стоял неподвижно, держался за дверную ручку и смотрел наружу.

Потом я закрыл дверь и провёл по лицу рукой, которой только что коснулся окровавленной ручки, — мысленно договорил Тим.

Дверь палаты открылась, и вошли Лена с Денисом.

— Ну что, фрики? — осведомился Денис с каменным лицом.

Тим рассмеялся. — И тебе привет.

Лена наклонилась к нему, и он ответил на её поцелуй.

Он устал, но был счастлив. Скоро он уснёт.

И впервые за долгое время ничуть этого не боялся.