Остров - Келли Тейлор

Теперь

Мэг с пылающим факелом впереди, я иду следом, мы движемся в противоположном от Майло с Джефферсоном направлении, чьи крики: «Дэнни! Онор!» – доносятся до нас из-за деревьев. Перед началом похода, еще в лагере, пока Мэг рылась в рюкзаке в поисках бутылки, Майло взял меня за руку и крепко сжал, таким образом подбадривая и спрашивая, в порядке ли я, больше он ничего не успел сделать до того, как его сестра повернулась.

– Дэнни очень странный в последнее время, – доносится до меня голос Мэг. – Когда я открыла рюкзак, он улетел в джунгли, как ракета.

– Ага. А как закричал!

– Остров всех с ума сводит… Не следовало сюда приезжать. И зря мы решили ждать прибытия помощи. Надо было послушать Онор, смастерить весла и попытаться догрести до материка на лодке.

– Мы ее найдем. И Дэнни тоже. – Фальшь в моем голосе невозможно не заметить. – А даже если нет, взрослые точно перевернут весь остров вверх дном, когда хватятся нас, и обязательно их отыщут.

Нам уже по семнадцать, через несколько месяцев мы сами станем взрослыми, тем не менее я еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Мы страдаем ерундой – играем в выживание, разводим костры, ловим рыбу самодельными копьями и ждем, когда нас спасут, уверенные, что совсем скоро мы вновь будем лежать на свежих ароматных простынях, умываться проточной водой и принимать теплый душ, смывая с кожи грязь, соль и неприятные воспоминания. Только не Ануман. Его уже никто не спасет. Его семья больше никогда с ним не увидится. Несмотря на события последних дней, я по-прежнему часто о нем думаю. Вспоминаю каждый раз, когда вижу лодку, мягко покачивающуюся у берега, с брезентом, из-под которого торчат ботинки Анумана. Я стараюсь отогнать мысли о его смерти. Каждый раз, когда я думаю об этой конечной черной дыре, в которую мы все рано или поздно падаем, меня словно засасывает в вакуум открытого космоса, где я парю над землей, не в состоянии даже вздохнуть…

Мэг ругается сквозь зубы и хлопает себя по руке.

– Если я больше никогда в жизни не увижу москита, то плакать не буду.

– У меня живого места не осталось, – киваю я.

Мы замолкаем. Рюкзак подпрыгивает у Мэг за спиной, когда она аккуратно перескакивает через поваленное дерево. Я прыгаю за ней, едва не наступив на геккона.

– Мэг, – начинаю я, когда та приостанавливается, чтобы взглянуть на особенно болезненный укус на руке, – прости, что так мало общалась с тобой. Я… не догадывалась, как тебе одиноко. Мне казалось, я тебе не нравлюсь.

Она оглядывается на меня и улыбается:

– Конечно, нравишься, Джесси! Ну а вообще, разумеется, вы с ребятами не знали о моих чувствах, вы же мысли не читаете.

– Нет, но… – Я передергиваю плечами.

– Надо было раньше признаться, еще несколько лет назад, просто я не хотела, чтобы вы меня жалели.

– Понимаю.

Мэг дотрагивается до моего предплечья.

– И ты прости меня за то, что я не спрашивала о случившемся с Томом. Было сложно подобрать слова, да и твоей реакции я боялась. Как ты… как люди вообще обсуждают нечто подобное?

– Понятия не имею.

Я смотрю на подругу, на ее чумазые щеки, яркие карие глаза и темные завитки волос, обрамляющие лицо.

– Теперь между нами все хорошо?

– Ну конечно.

– А у вас с Майло?

Она усмехается:

– Он мой брат. Для меня он всегда будет придурком.

– Обнимемся?

Она разводит руки, осторожно маневрируя факелом, чтобы не подпалить ветки над головой, и мы обмениваемся короткими липкими объятиями.

– Все будет хорошо, – успокаивает меня Мэг. – Ну, идем, найдем Дэнни с Онор.

Она поднимает лиану впереди, чтобы я под ней прошла, и у меня возникает сильнейшее чувство дежавю. Мэг продолжает идти, затем, поняв, что я немного отстала, оборачивается.

– Джесс? – снова зовет она, заставляя меня подпрыгнуть. – Ты как, держишься? Вот, попей. – Она протягивает мне воду.

Я встряхиваю бутылку.

– Осталось совсем чуть-чуть.

– Допивай.

Сделав крошечный глоток, я снова завинчиваю крышку и на вопросительный взгляд Мэг объясняю:

– Вода может понадобиться Онор.

Мы едва плетемся. Не знаю, сколько прошло времени с начала похода; по ощущениям – полдня. Последние капли воды давным-давно закончились, у меня ноют ноги, и я вся мокрая от пота. Мы молчим целую вечность, разве что время от времени зовем Онор и Дэнни, голоса уже садятся. И хотя ни одна из нас не готова признать этого вслух, мы начинаем терять надежду. Как два человека могут просто взять и исчезнуть? Остров, конечно, довольно большой, тем не менее наши крики невозможно не услышать. Разве что нас слышат, только не могут откликнуться…