Полночная чума - Грег Кайзер

И теперь он надеялся, что Аликс все-таки его выслушает.

Нет, конечно, Аликс не Кейт. Та была посимпатичнее. Ее каштановые волосы вскружили голову не одному мужчине. Зато Аликс ничего не стоило сигануть с катера в море и доплыть до берега. Более того, она не испугалась даже такого громилу, как Уикенс, и бросилась вдогонку за немцами. Несмотря на все ее мужество, Кейт вряд ли бы решилась на такие подвиги.

— Ты не умрешь, — возразил Бринк, медленно поднимаясь с места, и перешел в угол, туда, где рядом с Эггерсом сидел Уикенс. Подняв с пола брезентовую сумку, он вытряхнул из нее картонную коробку размером в полпачки сигарет. Сульфадиазин. Восемь таблеток, так было написано на ней.

— Второй аптечки нет? — спросил он, и Уикенс отвернулся от раненого товарища.

— Нет, — ответил он. — Что ты задумал?

— Хочу их принять.

— Они нужны Сэму.

— Ей они нужны еще больше, — возразил Бринк, кивком указав на опрокинутое ведро, на котором сидела Аликс. Их разговор остался ей непонятен, так как шел по-английски.

Уикенс схватил руку Бринка с зажатой в ней коробочкой с таблетками. Лапища англичанина была подобна железным тискам.

— Немедленно отдай, — рявкнул он и еще сильнее сдавил Бринку руку. Впрочем, уже в следующий миг отпустил.

— Что ты за врач, если ты не можешь помочь человеку с обыкновенной раной?

— Хороший врач, — спокойно возразил Бринк.

— Тогда покажи, на что ты способен.

— Если ты хочешь, чтобы я сидел рядом с ним, хорошо, я посижу. Я даже могу вправить ему перелом. Но сверх этого — ничего.

— Тогда проваливай к чертовой матери, слышишь? — огрызнулся Уикенс.

Бринк отошел назад к Аликс, вскрыл коробочку и, вытряхнув из нее две таблетки, положил их в ладонь девушке. Коробку с оставшимися он сунул в карман своего поношенного пальто.

— Сколько их еще осталось? — спросила Аликс, глядя на таблетки.

— Шесть.

— Их достаточно для того, чтобы?..

— Не знаю.

Аликс, не запивая, проглотила первую.

— Что вы здесь делаете, месье?

— Фрэнк, — поправил он ее. — Называй меня просто Фрэнк.

— Почему ты здесь? — спросила она и поморщилась, стараясь проглотить застрявшую в горле таблетку. — Ты здесь для того, чтобы лечить тех, у кого… чума? — впрочем, она тотчас сама же ответила на свой вопрос. — Не думаю. Без той сумки…

— Я занимаюсь поисками лекарства, — ответил он как можно тише, чтобы его не услышал Уикенс. Иногда лучше сказать правду, хотя в последние годы он почти никогда этого не делал. — Боши… — начал он и запнулся, чувствуя, как она буквально пожирает его своими зелеными глазами. — Мне кажется, боши уже разработали лекарство, способное побороть чуму.

— И это лекарство, — Аликс взяла из ящика еще одно яблоко, пару секунд покатала его в ладонях, затем подбросила вверх. Рука Бринка машинально дернулась следом, и яблоко шлепнулось ему прямо в ладонь. — Где оно?

Ответ на этот вопрос предполагал очередную порцию правды.

— Не знаю. Спроси лучше твоих друзей. Им наверняка что-то известно.

Аликс покачала головой.

— Кто производит чуму, тот производит и лекарство, — сказал Бринк.

— Ты это точно знаешь или просто так считаешь?

— Я так считаю, — ответил Бринк, пожимая плечами.

Аликс несколько секунд пристально смотрела на него, затем кивнула.

— Я отведу тебя к Клаветту, — сказала она. — Это мой товарищ по подполью. Возможно, он знает, откуда взялись эти евреи. И если то, что ты говоришь, правда, то нам с тобой нужен один и тот же бош.

С этими словами она достала из ящика еще одно яблоко и надкусила его. В следующее мгновение из угла донесся голос Уикенса.

— Послушай, доктор, — сказал он по-английски, — если Сэм умрет, я тебя пристрелю. Имей в виду.

— Что он сказал? — поинтересовалась Аликс.

Бринку тотчас вспомнилось, как ее отец дыхнул ему в лицо, и ничего не ответил. Вместо этого он снял с мизинца левой руки полоску пластыря. Два дня. Он прилепил пластырь к грязному серому камешку и зашвырнул его под грузовик.

Дом Пилонов располагался почти рядом с центральной площадью городка. Простая каменная постройка. По бокам от крыльца — по ящику с красными геранями. Как и все другие дома на этой вымощенной булыжником улочке, этот был с обеих сторон зажат соседними.

Из дверей дома, расположенного чуть дальше по улице, вышла женщина. На плечах — шаль, у ног — белая собачонка. Терьер заметил их первым и, несмотря на небольшие размеры, тотчас принял боевую стойку и тявкнул. Его лай эхом прокатился по пустой улице. Женщина обернулась и пристально посмотрела в их сторону. Кирн поспешил в приветственном жесте приподнять поля шляпы и даже улыбнулся. Впрочем, не похоже, чтобы женщина купилась на его улыбку. Здесь уже наверняка знали, кто он такой и что ему нужно, и потому она смерила его колючим взглядом. Собачонка не сдвинулась с места и продолжала лаять.

Жандарм не стал подниматься на крыльцо. Кирн здоровой рукой вытащил из кармана вальтер и пару раз стукнул рукояткой в дверь. От ударов на ступеньки крыльца, словно снежинки, посыпались хлопья отшелушившейся красной краски. Ответа не проследовало. Тогда Кирн стукнул снова, чем вновь вызвал красный «снегопад».

— Их нет дома, — проблеял Лезе.

Нет, в доме явно кто-то был. Кирн слышал за дверью какие-то звуки. Он опустил пистолет стволом вниз, но убирать палец со спускового крючка не стал. Предохранитель тоже был снят.

Наконец дверь приоткрылась на тоненькую щелочку, и в просвет показалось лицо. Женское лицо.

— Слушаю вас, — сказала хозяйка дома, глядя сначала на Кирна, затем на Лезе.

— Откройте дверь! — приказал Кирн. Но женщина, заметив в его руке вальтер, наоборот, поспешила прикрыть дверь. Впрочем, Кирн успел ей помешать — просунул в дверной проем ногу, затем плечо.

— Что вам надо? — спросила женщина, пятясь. Она была невысокой и коренастой. Темные волосы гладко зачесаны назад, лишь на одном виске выбилась непослушная прядь. На вид — как минимум лет под пятьдесят. Жизнь, полная забот и тревог, наложила на лицо свой неизгладимый отпечаток.

— Ваш муж. Где он? — спросил Кирн. Где-то внутри дома заплакал ребенок. Женщина продолжала пятиться. Кирн продолжал наступать на нее, хотя и не спешил подходить слишком близко. Если муж этой женщины нашел евреев Волленштейна и переправил их в Англию, кто знает, может, она тоже заражена.

— Я… я не знаю, где он, — заикаясь пролепетала хозяйка дома. Взгляд ее был по-прежнему прикован к вальтеру.

— Лодки вашего мужа нет у причала. Надеюсь, вы в курсе? Он ушел в море в среду. А сегодня у нас суббота.