Смерть online - Пи Джей Трейси

– Привет, Чарли! Предатель, удрал от меня среди ночи! Знаешь, какой удар по самолюбию девушки?

Радостно прося прощения, Чарли лизнул ее в шею и снова вернулся к важному делу, хрустя сухим кормом.

– Известно тебе, Грейс, что твой пес потаскун? Эй, а эти чурбаны до сих пор дрыхнут? – спросила она, заглядывая в гостиную.

Грейс кивнула, прижала к губам палец и сморщилась, когда Энни хитро улыбнулась, пропев во весь голос:

– Восстаньте, просияйте, балбесы!

После короткой паузы Харлей крикнул в ответ:

– Энни, ты покойница!

Вместо того чтобы броситься в укрытие и свернуться в углу при громком восклицании, Чарли поднял голову и игриво залаял. Грейс не перестает удивляться, что пес, который патологически боится почти всего, идеально ладит с этими людьми, нисколько не пугаясь их криков.

Родраннер ошеломленно вскочил, озираясь и спрашивая:

– Что? Что это?

– Кошмарный сон, – прохрипел Харлей. – Ложись досыпай.

Энни протиснулась мимо Грейс, переключила кухонное освещение на полную мощность, залив смежную гостиную сотнями ватт.

Харлей одним рывком сел, вынырнув из-под одеяла, словно кит за глотком воздуха.

– До чего же ты подлое существо, – пробормотал он, копаясь в свалявшемся конском хвосте. Слегка воспрянул духом, разглядев наряд, и окинул ее весьма многозначительным взглядом. – Ты кто? Самая здоровенная на свете тыква?

Энни сгорбилась, как Квазимодо, скрючила пальцы, царапая ногтями воздух.

– Хо-хо-хо… Призрак из жутчайшего кошмара, какой тебе когда-нибудь снился на Хеллоуин.[41]

– Нет, ты гораздо сексуальней.

– Ох, ради бога… Вставайте, уже шесть. Пора завтракать. Это тебе что-нибудь говорит, умная задница?

Харлей наклонил голову, послав Энни обожающую улыбку.

– Беру назад каждое дурное слово, сказанное в твой адрес.

Чарли ворвался в гостиную, как щенок-переросток, принялся радостно лизать всем щеки. Харлей повалился на спину, сдавшись на милость пса.

– Спасите, помогите! На меня набросилась швабра!

– Ты оскорбляешь его чувства, – с улыбкой заметила Грейс, глядя, как охваченный вдохновением пес набрасывается на следующую жертву.

Родраннер схватил его в объятия, энергично почесал.

– Хочешь пробежаться, приятель?

Чарли сел, вывалив из пасти язык.

– А? Что ты говоришь?

В ответ пес с лаем бросился к двери.

Родраннер зевнул, поднялся, выглядя почти свежим, за исключением примятой пряди волос, обычно торчащей на макушке.

– Ничего, если я с ним пробегусь?

– Почему бы и нет.

Харлей кисло всех оглядел:

– Что это с вами со всеми, ребята? Почему вы такие чертовски веселые?

– Может быть, потому, что каждый в отдельности не высосал вчера по две бутылки вина, – коварно намекнула Энни.

– К вашему сведению, мисс Святоша, это не вино, а бордо. По двести баксов за бутылку. Мне пришлось допивать то, к чему ваши примитивные вкусовые органы не приспособлены. Нельзя откупорить бутылку «Линч-багс» восемьдесят девятого года, выпить стаканчик и снова заткнуть пробкой. – Он полез в боковой карман, выудил бумажник на цепочке. – Родраннер, на обратном пути заскочи в супермаркет, купи мне упаковочку пирожков с яблоками.

Родраннер махнул рукой:

– Угощаю.

Харлей вздернул брови:

– Ты? Скоро конец света?

– Конец света настанет, когда ты поумнеешь, ослиная задница. Ребята, через полчаса увидимся.

Грейс вытаскивала продукты из холодильника.

– Харлей, иди наверх, ложись в гостевой комнате. Завтракать мы тебя позовем.

Он встал, потянулся.

– Нет, хватит. Дайте только пакет апельсинового сока, десять таблеток аспирина, и я буду в полном порядке.

Грейс протянула кувшин с апельсиновым соком:

– На, пей.

Харлей вошел на кухню, взял у нее графин и поставил на стол. Потом схватил Грейс за плечи, повернул к себе лицом:

– Хочу сообщить, что не боюсь холестерина.

Грейс фыркнула:

– Хорошо, потому что я как раз вернулась с покупками. Ветчина, бекон, яйца, колбаса, картошка, сыр…

– Умру, очнусь в раю. – Он в экстазе приник к кофеварке.

Энни стояла у разделочной доски, закатав рукава и держа в руке нож, нацелившись на огромный окорок.

– Вспоминаю колледж, – с удовольствием объявила она, отрезая первый ломоть. – Помните, как мы оттягивались, а потом собирали остатки из холодильника и готовили завтрак?

Грейс разбивала яйца над керамической миской.

– Господи боже, какая бурда получалась, правда?

Харлей вытащил из буфета три чашки, склонился над кофеваркой, с нетерпением дожидаясь завершения процесса.

– Какой слабоумный предложил добавить в омлет козий сыр? Помните? Ну и гадость!

– Митч, – напомнила Грейс. – В нашей компании он был единственным истинным эпикурейцем.

– Заблуждавшимся эпикурейцем, – поправил Харлей. – Хотя готов признать, он прошел долгий путь. Честно сказать, по-моему, он зря тратит свой талант на Диану. Она вечно ест неочищенный птичий корм, кору деревьев и прочую дрянь. – Харлей налил себе кофе, добавив в чашку добрую порцию сливок и сахара. – Кстати, старик наверняка сидит сейчас один в кабинете, переживая нервный срыв. Я бы лучше ему позвонил, обо всем сообщил.

– Пригласи на омлет, – подсказала Грейс.

Он пошел в кабинет звонить Митчу, Энни принялась печь пончики в сахарной пудре, а Грейс накрывала на стол. Появившийся через пять минут Харлей качал головой.

– Что? – в один голос спросили Грейс с Энни.

– Дурные вести, девочки. Связь «Манкиренч» с убийствами открылась полностью. О нас трубят все программы новостей.

– Это неизбежно, – вздохнула Грейс.

– Всего-навсего вопрос времени, – вставила Энни, прихлопывая ладонями пончик. – Любой пользователь нашей игры, читавший вчерашние газеты, способен помножить два на два.

Харлей налил еще кофе.

– Угу, знаю, только Митчу это не сильно нравится. Утром уже звонили пять клиентов, отказывались от подписки. В данный момент он подбивает бабки, говорит, дело плохо.

– Ты ему рассказал про сообщение по электронной почте? – спросила Энни.