Чего боятся женщины - Эми Гутман

— Спросите лейтенанта Ламберта. Я, честно говоря, не знаю.

Ах, лейтенант Ламберт… О нем Келли совершенно забыла.

— Думаю, он у себя, — заметила девушка. — Хотите, проверю?

Дежурная подняла трубку и перекинулась с кем-то парой слов.

— Он вас примет, — сказала она, закончив разговор. Келли поднялась на второй этаж и вошла в небольшой кабинет.

— Лейтенант Марк Ламберт. Приятно познакомиться, мисс Тэйер.

Келли никак не ожидала, что полицейский окажется азиатом. По фамилии и не скажешь. Рослый, хорошо сложенный, с высокими скулами и иссиня-черными волосами. Одет в свитер без воротника и опрятные брюки защитной окраски.

В крошечной комнатке с белыми стенами чудом уместились письменный стол и два кресла. Келли присела в одно из них. Ламберт устроился напротив.

— Насколько я понял, оружие вам понадобилось для самозащиты. Не могли бы вы рассказать поподробнее, в чем дело?

Глубокие черные глаза неотрывно смотрели на Келли. Создавалось ощущение, что их обладатель с легкостью читает мысли.

— Да рассказывать, собственно, и нечего. Я мать-одиночка, живу с десятилетней дочерью. Подумала, что неплохо бы иметь в доме оружие. Когда я была маленькой, у отца было ружье. Я знала об этом и чувствовала себя защищенной.

Конечно, Келли покривила душой, никакого ружья у отца и в помине не было, но проверить ее слова все равно невозможно.

— Ясно, — спокойно произнес Ламберт. — Может, вас беспокоит что-то конкретное?

— Нет, — выпалила Келли, пожалуй, чуть поспешнее, чем следовало бы. — Ничего такого особенного.

— Мисс Тэйер, где вы живете?

— В Абингдоне, недалеко от центра.

— Возле колледжа?

— Да.

— В вашем районе уровень преступности весьма низкий. Последнее ограбление и то случилось года два назад.

— Вы правы, два года назад, на Рождество, ограбили Рейлли.

— Об этом я и говорю.

Келли нахмурилась. Отговорок и давления она не ожидала.

— Поймите, — сказала она, — я вовсе не собираюсь применять оружие, просто хочу иметь его дома, так, для надежности.

— Уверен, вы прекрасно осведомлены, что хранить дома револьвер небезопасно. Мало ли. Вдруг дочь решит поиграть?

— Ничего не понимаю… Я что, должна вас убеждать? К уголовной ответственности я не привлекалась, ничего плохого не делала. Я имею полное право на разрешение!

— Все же решаю здесь я, — напомнил Ламберт. Что-то в его взгляде окончательно лишило Келли присутствия духа. Кажется, лейтенант что-то недоговаривал.

— Ко мне заходил офицер Эванс, — продолжил он. — Беспокоился о вас.

Келли изумленно вскинулась:

— Что он сказал?

— Боялся, что вы решите завести оружие. Он считает, вы в последнее время чрезмерно возбудимы.

Возбудима? Ну и словечко. Скорей уж неадекватна!.. Какого черта Рик полез в ее жизнь? Не его ума дело!

— Это смешно! — вспыхнула Келли. — Если уж офицеру Эвансу приспичило с вами общаться, мог бы и со мной поговорить.

— Насколько я понял, с вами разговор уже был, — вздохнул Ламберт.

— Знаю, Рик думает, мне оружие ни к чему. Но я ведь не маленькая, а он мне не отец. Я — полноправный член общества. Мое личное решение никоим образом не касается человека, с которым я встречаюсь.

— Сдаюсь! — Лейтенант шутливо поднял руки. — Мисс Тэйер, не о том ведь речь. Офицер Эванс просто за вас переживает. Никто не пытается на вас влиять.

— Мне, поверьте, виднее, — отрезала Келли. — Вы на меня откровенно давите.

Повисла пауза. Келли раскраснелась, сердце лихорадочно стучало в груди.

Зачем она все это говорит, зачем? Только хуже делает!

Келли плотно сжала губы и сосчитала в уме до десяти.

— Простите, я немного разволновалась. Возможно, я выразилась несколько резко, но Рик к этому и впрямь отношения не имеет. Если, на его взгляд, я представляю опасность для общества, возможно, я смогу сказать пару слов в свою защиту. Надеюсь, на это у меня право есть.

Ламберт внимательно выслушал ее, немного помолчал и наконец ответил:

— Я дам вам разрешение. Все же прошу вас, подумайте еще раз, подумайте хорошенько, нужен вам револьвер или нет. Стоит ли приносить в дом орудие убийства?

Ответив на несколько вопросов, Келли с радостью вышла на улицу и немного постояла, привыкая к яркому солнечному свету.

Выдался один из первых по-настоящему теплых весенних дней. Небо сияло безупречной голубизной — так же, как и на Пасху. Полицейский участок прятался в шумном ряду магазинов и лавочек. По улице сновали люди, одни — по делам, другие — просто так, но Келли не было до них дела.

Не отходя от участка, Келли вытащила сотовый. Номера родителей Рика у нее не было. Оставить ему сообщение на мобильнике? Но телефоном Эванс пользовался не часто, так что этого номера Келли тоже не знала.

Она включила телефон. Раздался короткий сигнал, оповещающий о новом голосовом сообщении. Ничего, это подождет. Сначала надо поговорить с Риком.

Келли позвонила ему на домашний, оставила просьбу перезвонить ей. На обратном пути телефон она, против обыкновения, не выключила.

Келли шла по красочным улицам, молча удивляясь тому, сколько людей, оказывается, живет в маленьком, ничем не примечательном Меррите. Матери с детьми, подростки на скейтбордах, уличные музыканты, многочисленные студенты, хрупкая девушка в оранжевом костюме кормит таксу мороженым…

Подойдя к дому, Келли открыла дверь ключом и сразу же поднялась наверх. Анна с Генри и Мими Крейтон на весь день ушла в парк аттракционов. На телефоне горел огонек — новое сообщение.

Поначалу она решила, что кто-то ошибся номером. Из трубки шелестел неразборчивый, еле слышный голос. Затем Келли различила в потоке слов свое собственное имя, а затем еще одно — Мелани. Звонила Мелани.

Келли недоуменно покачала головой и перемотала сообщение на начало.

Несвязная речь вновь наполнила комнату. Какие-то просьбы, извинения, а под конец — телефонный номер. Потребовалось прослушать сообщение несколько раз, прежде чем удалось записать номер. Все же сомнения у нее оставались: там в конце пять или девять?

Пусть будет пять. Келли набрала номер. Послышались длинные гудки. Шесть гудков, семь… Она уже собиралась повесить трубку, когда на том конце провода ответили:

— АЛЛО?

— Мелани?

— Да.

— Привет, это Келли. Ты просила перезвонить.

— Привет… — почему-то растерялась Мелани. — Я звонила…

Было неясно, утверждение это или вопрос.