Бенвенуто - Олег Насобин

«Из мира финансов»? Ну-ну. Хотя… Как сказал наш замечательный поэт Петр Павлович Ершов: «Чуден, молвил, белый свет, уж каких чудес в нем нет».[11]Словом, всякое бывает.

Я намотал на ус эту информацию, но тему решил не развивать. Потом, уже увидев Катрин в форме офицера полиции, я понял: ее инструктировали, отправляя в мою постель, ей рассказывали о русских «эротических ужасах». Готовили, так сказать, к худшему.

Сейчас, когда я написал эти строки, мне стало любопытно, что же именно ей наврали? Жаль, что мы уже никогда не сможем это выяснить.

Катрин временами болтала без умолку. Рассказывала о своем «русском партнере» и его «украинском шофере», например.

Тут следует пояснить.

Французские полицейские работают в паре. Контрразведчики не исключение. Один из них всегда остается на связи, хотя держится в тени.

В нашем случае ее напарником был русскоязычный мужчина, способный понимать не просто русскую речь или жаргон, но и так называемый на их профессиональном жаргоне контекст, то есть намеки, отсылки к художественным произведениям, анекдотам, историческим фактам и тому подобное.

Напарник Катрин, видимо, был парнем, склонным к клоунаде, любимцем «конторской» публики, и она часто возвращалась к забавным историям о нем.

Ну, то есть она, конечно, не говорила мне: «У меня есть напарник-флик (то есть коп, легавый, полицейский), он сидит в засаде, слушает и пишет все, что ты говоришь. Анализирует это, расшифровывает смыслы, понимает контекст и придумывает дальнейшие шаги нашего веселого квеста с целью завербовать тебя или арестовать».

Вместо этого она говорила: «У меня есть старый друг, он русский, мы с ним уже много дел провернули вместе. Он тоже работает в «высоких финансах». Его зовут Андрей Никитин. Он недавно заработал несколько миллионов евро на сделке с Газпромом».

Я уж не говорю, что на самом деле Катрин рассказывала мне, что он заработал сто пятьдесят миллионов. Не говорю, потому что прозорливые читатели сразу спросят: «Стопиисятмиллионов? И как ты такой дуре поверил?»

Я не поверил, просто подумал, что она привирает. Она-то искренне старалась, называла мне большие суммы, потому что:

а) у нее был опыт общения с миллиардерами, и

б) потому что меня они считали каким-то глубоко законспирированным воротилой.

Видимо, начальники сориентировали Катрин на то, что я хитрая, осторожная, но важная птица и ворочаю миллиардами, то ли своими, то ли чужими.

Поэтому они все время оперировали какими-то гигантскими суммами, которые для меня были на самом деле чем-то нереальным, вроде взрывов сверхновых звезд в других галактиках.

Между тем она так часто говорила о своем напарнике, что я стал потихоньку выяснять, кто же он такой, этот Никитин? Под видом легкой ревности я сначала попытался узнать (в несколько приемов и в разные дни) его семейное положение, возраст и физические данные.

Я же не дурак и уже начинал понимать — Катрин имеет отношение к спецслужбам. Но я думал, что она просто стучит в налоговую или в Police Judiciaire на своих клиентов. Это, по идее, не мешает ей реально работать в «больших финансах». По крайней мере, я так себе это объяснил. Кто знает? Может быть, стукачество — это часть их профессии, и по-другому не бывает. Во всяком случае, не мне устанавливать правила, ведь не я придумал этот мир.

Но, как уже говорилось, я и представить себе не мог, что в этом спектакле являюсь отнюдь не зрителем с галерки, а главным героем. У меня просто не хватало для подобного предположения чувства собственной значимости.

Оказалось, что у Никитина, «как минимум, шесть любовниц одновременно» и «он имеет дело исключительно с девочками до двадцати лет». Что Катрин и Андрей «не любовники и никогда ими не были».

Потом она иногда путалась: то «у Никитина взрослые дети, которые уже не живут на его попечении», а то у него «нет детей» (что странно).

Ну, эту чушь про шесть девочек и латентную педофилию я пропустил мимо ушей, а вот насчет «не были любовниками» и «нет семьи» я для себя отметил.

Проанализировав эту и другую информацию о нем (например, о посещении им злачных парижских мест и его любви к определенным маркам автомобилей), я сделал вывод что Никитин, скорее всего, гомосексуалист. Тем более Катрин рассказывала, как именно этот пижон любит кутить (на респектабельного миллионера он никак не тянул). В итоге я окончательно укрепился в уверенности, что Никитин, скорее всего, педераст с замашками тамады и клоуна в большой компании.

Еще она рассказывала, что однажды Андрей пел песни, отобрав микрофон у солиста какой-то вокально-инструментальной группы на банковском корпоративе. Пел про Катрин, разумеется. Ей это было приятно, и она об этом рассказала.

Природу их корпоратива я потом тоже аккуратно выяснил — там, как оказалось, присутствовали полицейские, причем довольно высокопоставленные шишки, а Никитин, шалунишка, хохмил, шутил, ломал комедию и, обнажившись по пояс, показывал свои мускулы «самому господину капитану».

Я отметил ее ненормальный для блондинки из мира «высоких финансов» пиетет к воинскому званию и спросил: «Выходит, Никитин худ, раз это было смешно?» — имея в виду клоунскую демонстрацию голого торса и мускулов.

Катрин осеклась, замешкалась, затем сказала: «Да нет, он нормального телосложения, возможно, даже толстоват» — и искоса посмотрела на меня.

Я понял — она зачем-то врет, он худощав. Ну что за странный корпоратив полицейских, голубоглазых красавиц из советов директоров и банкиров и педерастов? А?

Никаких Андреев Никитиных ни в Газпромбанке, ни около, ни в брокерах, нигде я, разумеется, не нашел. Как и ожидалось. Конечно, называться Андреем Никитиным в России — это все равно, что никак не называться. Установить с помощью Сети присутствие подобного человека или его отсутствие в природе очень сложно.

Поэтому я продолжал наблюдать и слушать, чтобы засечь еще какую-нибудь полезную информацию о нем.

В другое время и в другом месте она, говоря об административном маразме, поглотившем Францию, поведала мне одну историю (якобы рассказанную ей знакомым полицейским) о том, как одного агента французских спецслужб прихватили в США и он, бедолага, сидел в тюрьме, пока его не вытащили. А вытащили поздно, не сразу, потому что французские начальники его там просто забыли. Сменился, мол, в департаменте полиции ответственный, и этого агента на время просто потеряли из виду.

Потом однажды она обронила, что Андрей на самом деле, когда приезжает во Францию, постоянно попадает в переделки из-за своих кутежей, «но дело свое знает». Никитин — выдающийся «фальшивобумажник» (она сказала «faussaire»). Он, например, отлично умеет подделывать документы.

Ну и скажите на милость, как эти яркие качества, присущие, скорее, какому-нибудь одесситу из полусвета с неполным высшим образованием, вяжутся с миллионными сделками в Газпромбанке? Я посмеялся.