Слово президента - Том Клэнси

Старшая стюардесса открыла дверь самолета. Премьер-министр Магутару Кога в застегнутом пальто и с галстуком, который в последний момент поспешно поправил его нервничающий помощник, на мгновение застыл в дверях под порывом холодного февральского ветра, а потом стал спускаться по трапу. Послышалась барабанная дробь, и оркестр ВВС грянул приветственный марш.

Исполняющий обязанности государственного секретаря ждал японского премьер-министра внизу у трапа. Они ни разу не встречались, однако оба получили исчерпывающую информацию друг о друге. Сегодня вечером Адлер встречал четвертого и самого важного гостя. Кога выглядел в точности таким, как на фотографиях. Самый обыкновенный пожилой мужчина невысокого роста, густые черные волосы. Его темные глаза смотрели бесстрастно – или старались быть бесстрастными, подумал Адлер, присмотревшись повнимательнее. В них читалась печаль. Вряд ли это удивительно, подумал дипломат, протягивая руку.

– Добро пожаловать, господин премьер-министр.

– Спасибо, мистер Адлер.

Бок о бок они пошли к трибуне. Адлер произнес несколько сдержанных фраз, приветствуя гостя, – на составление этой минутной речи в Туманной долине потребовался час. Затем к микрофону подошел Кога.

– Прежде всего мне хочется поблагодарить вас, мистер Адлер, и вашу страну за то, что вы позволили мне сегодня прилететь сюда. Каким бы удивительным ни было такое решение, оно позволило мне понять, что это в традициях вашей огромной и великодушной страны. Я прилетел сюда как представитель моей страны, выполняя печальную, но необходимую миссию. Я таю надежду, что она послужит залогом излечения как для вашей страны, так и для моей, что граждане наших стран увидят за этой трагедией мост, ведущий в мирное будущее.

Кога сделал шаг назад, и Адлер повел его по красному ковру под звуки «Кимагайо» – короткого гимна Японии, который вообще-то был написан английским композитором более ста лет назад. По пути к автомобилю японский премьер-министр смотрел на солдат почетного караула; пытаясь понять выражение молодых лиц, он искал на них ненависть или отвращение, но видел только бесстрастность. Адлер сел в машину следом за ним.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – спросил госсекретарь.

– Спасибо, хорошо. Я спал во время перелета. – Кога подумал было, что вопрос Адлера продиктован всего лишь вежливостью, но скоро понял, что тут нечто иное. Как ни странно, эта идея принадлежала не ему, а Райану, и поздний час прибытия сделал ее еще более удобной. Солнце опустилось за горизонт, и закат был коротким, потому что с северо-запада накатывались облака.

– Если желаете, мы можем по пути в ваше посольство встретиться с президентом Райаном. Президент поручил мне передать вам, что, если вы предпочтете не делать этого – из-за утомительного перелета или по какой-либо иной причине, – он не сочтет это оскорблением.

Адлера удивило, что Кога не колебался ни секунды.

– Я сочту за честь принять приглашение.

Адлер достал из кармана плаща портативную рацию.

– «Орел» – «Кузнице». Ответ утвердительный. Несколькими днями раньше его позабавило кодовое название, присвоенное ему Секретной службой. «Орел» – это прямой перевод его фамилии с «идиш», сложившегося на основе немецкого языка.

– «Кузница» подтверждает утвердительный ответ, – донеслось по кодированному каналу связи.

– «Орел» понял. Конец связи.

Автомобильный кортеж помчался по Сьютланд-паркуэй. При иных обстоятельствах его сопровождал бы вертолет службы новостей, ведя телевизионную передачу в прямом эфире, но сейчас воздушное пространство над Вашингтоном было полностью закрыто для полетов. Был закрыт даже Национальный аэропорт, и рейсы, обычно совершаемые оттуда, перевели в международный аэропорт Даллеса или аэропорт Балтимор-Вашингтон. Кога не обратил внимания на то, что за рулем был американец. Автомобиль свернул направо, затем пересек квартал и по пандусу поднялся к шоссе 1-295, откуда почти сразу повернул на 1-395 – неровную дорогу, которая вела через Анакостия-ривер к центру Вашингтона. На месте слияния 1-395 с главным шоссе японский «стретч-лексус», в котором сидел Кога, свернул направо, а его место в кортеже тут же занял точно такой же автомобиль. Машину Коги сразу окружили три «шеви-сабербена» Секретной службы, причем на весь маневр ушло пять секунд. Благодаря пустым улицам дальше ехать было просто, и через несколько минут машина свернула в Уэст-Экзекьютив-Драйв.

– Они прибыли, сэр, – сообщила Прайс, предупрежденная охранником у ворот.

Джек вышел наружу в тот момент, когда автомобиль остановился. Он не был уверен в требованиях протокола – еще и это ему придется узнать для исполнения своих новых обязанностей, – а потому едва сам не открыл дверцу машины, однако его опередил капрал морской пехоты, который, распахнув дверцу, отсалютовал, словно робот.

– Господин президент, – произнес Кога, выйдя из автомобиля.

– Господин премьер-министр. Прошу вас пройти со мной. – Райан сделал приглашающий жест.

Кога прежде не бывал в Белом доме. Ему невольно вспомнилось, как он прилетал в Вашингтон – когда? три месяца назад? – чтобы обсудить проблемы торговли между двумя странами, после чего начались военные действия, которые кончились позорным провалом. И тут его мысли вернулись к действительности. Он обратил внимание на поведение Райана. Кога когда-то читал, что в Америке торжественности церемонии прибытия главы государства не придается особого значения – к тому же в данном случае она вряд ли была возможной или уместной. Однако президент вышел навстречу ему один, и это должно было что-то значить, напомнил себе японский премьер-министр, поднимаясь по лестнице. Через минуту, пройдя через Западное крыло, они с Райаном оказались одни в Овальном кабинете, разделенные только низеньким столиком, на котором стоял кофейный поднос.

– Я хочу выразить вам свою благодарность, – искренне произнес Кога.

– Нам необходимо было встретиться, – сказал президент Райан. – В любое другое время следили бы за каждым нашим движением, засекали бы проведенное здесь время и пытались бы читать беседу по движению губ. – Он налил чашку для гостя, а затем для себя.

– Хай, пресса в Токио тоже стала гораздо настойчивее за последнее время. – Кога протянул руку к чашке и остановился. – Кого мне нужно благодарить за свое спасение от Яматы?

– Решение было принято в этом кабинете. – Райан поднял голову. – Два наших офицера сейчас находятся в Вашингтоне, и вы при желании можете встретиться с ними.

– Если это удобно. – Кога поднес чашку к губам. Он предпочел бы чай, но Райан старался играть роль хозяина как можно лучше, и его поведение произвело впечатление на гостя. – Спасибо, президент Райан, что вы позволили мне приехать сюда.

– Я пытался убедить Роджера в том, что следует урегулировать проблемы торговли, но…, по-видимому, мои аргументы были недостаточно убедительными. Затем меня начала беспокоить проблема с Гото, но и тут я не смог действовать достаточно быстро из-за визита в Россию и всего остального. Все это переросло в трагический инцидент. Впрочем, я полагаю, трагические инциденты обычно и порождают войны. Как бы то ни было, наша задача – ваша и моя – залечить эту рану. Я, со своей стороны, хочу сделать это как можно быстрее.