Слово президента - Том Клэнси

– А-а??.

Телевизионный экран снова приковал к себе внимание присутствующих.

– Да, они наступали на юг, и мы нанесли им сокрушительный удар! – рассказывал кувейтский офицер другому репортеру. Он с благодарностью похлопал ствол своего танкового орудия, как обычно делают с жеребцом, выигравшим скачку, – маленький мужчина, который вырос за последние сутки на целый фут вместе со своей крошечной страной.

– Неизвестно, когда мы можем снова взяться за работу, смоуки? – спросил Кутс у полицейского. Коп покачал головой.

– Я знаю не больше тебя. Мне приказано снова ехать к перекрестку, где перекрыто движение.

– Представь себе, смоуки, сколько денег ты теряешь из-за того, что не можешь штрафовать нас! – засмеялся один из водителей.

– Я не обратил внимания на номерные знаки. Действительно, зачем, черт побери, гнать бетоновоз из Монтаны? – заметил Кутс, размышляя вслух.

– Наверно, купил по дешевке. – Полицейский допил свой кофе. – На компьютерной распечатке он не значится как краденый. И вообще, кому придет в голову красть такого кабана?

– Я тоже такого не слышал. Бам! – выпалил Кутс. На телевизионном экране «умная» бомба накрывала цель. – По крайней мере безболезненная смерть, – заметил он.

– Желаю удачи, парни. – Коп направился к выходу. Он сел в свой «шевроле» с форсированным двигателем и направился к шоссе, но передумал и решил посмотреть на бетоновоз. Пожалуй, стоит проверить номерные знаки через компьютер. А вдруг он и впрямь краденый? И тут полицейский тоже почувствовал запах. Он сразу понял, что это не дизельное топливо… Скорее аммиак? Или аммиачная селитра? Этот запах всегда напоминал ему о мороженом – однажды летом ему довелось работать на фабрике, где его делали, и…, о запахе метательных зарядов в своей бронетанковой бригаде Национальной гвардии. Решив удовлетворить любопытство, он вернулся в ресторан. – Извините меня, джентльмены, это ваш бетоновоз в дальнем углу площадки?

– Да, а в чем дело? – спросил Браун. – У нас что-то не в порядке?

Его выдали дрожащие руки. Полицейский заподозрил неладное.

– Вы не могли бы пройти со мной, джентльмены? – предложил он.

– Одну минуту, в чем мы провинились?

– Ни в чем. Просто я хочу проверить, откуда доносится этот запах. Есть возражения?

– Мы собирались нанять механика, чтобы он проверил подачу горючего.

– Если не возражаете, мы проверим это прямо сейчас. – Он сделал жест в сторону двери. – Прошу вас.

Полицейский вышел следом за двумя приятелями и, сев за руль машины, поехал за ними. По пути к бетоновозу водители оживленно разговаривали. Здесь что-то не так, подумал полицейский и, следуя профессиональному инстинкту, вызвал в качестве подкрепления патрульную машину, а также связался с участком и попросил проверить номерные знаки. Закончив с этим, он вышел из машины и снова посмотрел на бетоновоз.

– Включите двигатель, пожалуйста.

– Да, конечно. – Браун забрался в кабину и включил двигатель, который изрядно шумел.

– Позвольте взглянуть на ваши документы, – сказал коп.

– Да в чем же, наконец, нас обвиняют?

– Ни в чем, сэр. Просто хочу проверить документы. Пит Холбрук достал бумажник, и в этот момент на стоянку въехал второй полицейский автомобиль. Браун тоже заметил его, посмотрел на Холбрука, державшего бумажник, и на полицейского, рука которого лежала на расстегнутой кобуре. Коп стоял в обычной позиции готового ко всему полицейского, но Браун подумал о другом. Оба горца не были вооружены. Они оставили револьверы в комнате, им и в голову не пришло брать их с собой, спускаясь на завтрак. Взяв водительское удостоверение Холбрука, полицейский вернулся к машине и достал микрофон…

– Номера подлинные, грузовик не значится в угоне, – сообщила ему женщина из полицейского участка.

– Спасибо. – Полицейский бросил микрофон обратно в машину и направился к Питеру Холбруку, держа в руке его удостоверение…

Браун видел, что коп снова подошел к его другу, видел вторую полицейскую машину, видел, как коп только что говорил по радиотелефону…

Полицейский с удивлением услышал рев двигателя и поднял голову. Бетоновоз рванулся с места. Он крикнул, приказывая водителю остановиться. Вторая полицейская машина тут же заблокировала выезд, и лишь тогда бетоновоз остановился. Теперь все ясно. Здесь явно пахнет жареным.

– Выйти из кабины! – скомандовал он, теперь уже сжимая пистолет в руке. Второй полицейский, еще не понимая, что происходит, подошел к Холбруку. Браун спустился из кабины, коп тут же схватил его за воротник и бросил на дверцу грузовика. – Что это с тобой? – с недоумением спросил он. Потребуется несколько часов, чтобы найти ответ, и это будут интересные часы для остальных шоферов, чьи грузовики находились на стоянке.

* * *

Ему ничего не оставалось, кроме как закричать, и он неожиданно для себя так и поступил. Видеокадры на экране телевизора невозможно опровергнуть. Люди с уважением относятся к глобальной телевизионной сети, и скрыть происшедшее не удастся. Свои спутниковые антенны имеют многие богатые иранцы, и не только очень богатые, но и те, кто живут совсем рядом. Как ему теперь поступить? Приказать выключить телевизоры?

– Почему они не атакуют?! – гневно выкрикнул Дарейи.

– Командующий армией и командиры всех корпусов не выходят на связь. Мы поддерживаем контакт только с двумя командирами дивизий. Одна бригада доложила, что отступает на север и ее преследует противник.

– Что еще?

– Наша армия разгромлена, – ответил начальник разведслужбы.

– Но как?

– Разве это имеет значение?

Они отступали на север. Полк «буйволов» двигался на юг. Третий корпус Армии Аллаха не знал, что у него впереди. Встреча произошла в середине дня. Первый батальон Мастермана пока записал на свой счет около сотни автозаправщиков и других грузовых машин – больше, чем другие батальоны. Вопрос теперь был в том, насколько упорно станет сопротивляться противник. По информации, поступающей с воздуха, Мастерман точно знал, где находятся вражеские войска, их количество, расположение и в каком направлении они движутся. Ситуация сейчас была намного проще, чем во время прошлой войны, в которой ему тоже довелось участвовать.

Рота "А" была выдвинута вперед в качестве авангарда, прикрывающего остальные силы, а роты "Б" и "В" двигались в трех километрах за ней. Отдельную танковую роту Мастерман держал в резерве. Несмотря на то что в предыдущих боях дивизии Армии Аллаха понесли значительный урон от американской артиллерии, на этот раз он решил пока не пользоваться своей. Ему не хотелось, чтобы противник узнал о приближении бронетанковых частей. Когда до столкновения оставалось минут десять, Мастерман перевел роту "А" на правый фланг. В отличие от предыдущей и единственной в его службе битвы на этот раз Дьюк Мастерман не примет непосредственного участия в бою. Он будет руководить своими танками по радио.