Гортензия - Жак Экспер

Улыбнувшись, я подумала, что обвинять эту миниатюрную безобидную женщину в заговоре – верх нелепости.

Но потом тревожное чувство вернулось. Нет, не просто так, от одиночества сблизилась со мной София. У этой женщины что-то было против меня и моего отца. Она желала нам зла.

В субботу вечером мне даже пришлось выпить таблетку успокоительного.

Утром рассудок, как и положено, одержал верх: все это я себе навыдумывала, и мои тревоги ничего не стоили. Неудивительно, что София испытывала ко мне нежность – ведь по возрасту я годилась ей в дочери, вот и все.

Однако сомнения никуда не делись, просто отступили на время. Мне требовалась ясность. Иногда мне казалось, что я действительно становлюсь параноиком. Но обуздать свои страхи мне так и не удалось.

Вот почему я была так разочарована во вторник и поэтому в среду вечером, стараясь не замечать убийственных взглядов Максима, все же отвоевала для нее столик, хотя народу набился полный зал.

София показалась мне очень оживленной: она улыбалась, заказала и закуску, и горячее блюдо, и десерт. После паштета по-сельски она с наслаждением умяла телячье рагу, все, до последнего кусочка, а когда подошла очередь шоколадного мусса, смаковала его долго, бесконечно, и я подумала, что впереди меня ждет серьезная взбучка от шефа.

Для старой дамы аппетит у нее этим вечером был отменный. Говорю «старой» не потому, что ей много лет. София – далеко не старая, но выглядит такой из-за своих манер, одежды, унылого вида, бесцветного лица и глубоких морщин вокруг глаз. В день, когда она назвала мне свой возраст – пятьдесят один год, – я не могла в это поверить. Я дала бы ей на десяток лет больше. Но, если честно, она скорее кажется женщиной без возраста.

– Вам почти столько же лет, сколько моему отцу, – заметила я, чтобы скрыть смущение.

– Да, я знаю.

– Откуда вы можете знать? – с недоумением произнесла я.

– Простая логика, – поспешила она сказать, словно я застигла ее врасплох. Замешательство Софии тогда меня удивило.

Но теперь оно меня тревожит.

За ужином нам не удалось поболтать вволю – у меня было много работы, и я настояла на том, что провожу ее, когда она закончит еду.

Было уже около десяти, когда мы подошли к ее дому.

Я сказала, что она выглядит усталой.

– Во всем виновата жара, – ответила София, – я плохо сплю.

– В прошлую субботу вы тоже неважно выглядели.

– Неужели?

– По крайней мере мне так показалось.

Увидев, как она нервничает, набирая код, я не удержалась и спросила:

– Вы ходили куда-нибудь?

– Когда?

– В субботу, после моего ухода.

– Нет, не ходила. А почему ты спрашиваешь?

– Да просто из любопытства. Беспокоюсь о вашем здоровье, ведь обычно вы прогуливаетесь до Монмартра… Стоит позаботиться о себе, особенно в такую жару.

– Ты права. В субботу я почувствовала себя уставшей и осталась дома. Начала варить себе суп, да так и не закончила, а улеглась спать. И сразу провалилась в сон.

Кодовый замок после трех попыток наконец сработал. Она обняла меня, едва коснувшись губами щеки. Потом спросила:

– В субботу придешь ко мне на завтрак?

– Конечно.

– Тогда до субботы!

Пугливой тенью она метнулась в темноту коридора, не удосужившись даже зажечь свет.

Дверь захлопнулась. А я продолжала стоять еще несколько секунд, опустив руки и не сводя глаз с двери. Я была твердо уверена – София мне солгала.