Хроники неприкаянных душ - Глен Купер

«…но я хорошо запомнил еще в молодости случай, когда одна сестра принесла не мальчика, а девочку. Наверное, такое происходило и в прошлом, но при мне никогда. Девочка была пригожая, зеленоглазая, рыжая, тоже молчунья, однако дара писать у нее не было. Имя девочки в моей памяти не сохранилось. В двенадцать лет ее отдали в жены проезжему купцу-иудею Гассоне, торговавшему зерном. Он увез ее с острова, и что потом с ней стало, мне неведомо».

Нотрдам убрал листы в книгу и положил ее на стол. Откинул голову на спинку кресла и тихо проговорил, всхлипывая:

— Лучше отблагодарить меня, месье Кантуэлл, вы не сумели бы. Разве за деньги можно это купить? Вы дали мне возможность понять себя.

— Вы теперь осознали, откуда у вас этот дар?

— Да.

— Значит, чаша мне не приснилась.

Нотрдам потянулся к своей сумке и вытащил помятую медную чашу.

— Мой дед был провидец. Говорят, что и его дед тоже. С помощью чаши он видел будущее и научил этому меня. Мой дар, месье, весьма непрост. Пребывая в надлежащем состоянии, я вижу фрагменты будущего, но не с такой ясностью, как его видели питомцы Феликса. Я не могу точно указать, когда какой младенец родится и когда человек умрет.

— Но вы Гассоне, — произнес Эдгар. — В вас течет кровь таинственных людей с Вектиса.

— Да.

— Прошу вас, посмотрите в мое будущее.

— Сейчас?

— Да, пожалуйста. Вы меня исцелили от чумы. Теперь скажите, что меня ждет впереди.

Нотрдам встал, задернул шторы и налил в чашу воды из кувшина. Зажег свечу и сел перед чашей, накинув на голову капюшон мантии, спрятав под ним лицо. Он опускал голову к чаше все ниже и ниже и водил деревянной палочкой по воде. Прошло несколько минут, и Эдгар услышал тот же самый шепот, похожий на пение, какой слышал в ту ночь, когда метался в горячке. Бормотание стало громче и интенсивнее. Глаз доктора Эдгар не видел, но воображал их неистово мерцающими. Палочка бешено металась по чаше. Плечи Нотрдама затряслись, и он тяжело и часто задышал, словно ему не хватало воздуха. Эдгар смотрел на лекаря теперь уже с беспокойством, жалея, что вынудил его заниматься трудным и опасным делом.

Неожиданно все закончилось. В одно мгновение в комнате стало тихо. Нотрдам откинул капюшон. Внимательно посмотрев на своего пациента, он медленно произнес:

— Эдгар Кантуэлл, вы станете знатным, богатым и уважаемым человеком. И это случится гораздо раньше, чем вы полагаете. Ваш отец погибнет ужасной смертью — виной этому станет его сын, ваш младший брат.

— Когда? Когда это случится?

— Мне неведомо.

— Спасибо вам, месье Нотрдам.

— Нет, это я должен вас благодарить, месье. Вы открыли мне тайну моего происхождения, и теперь я понимаю, что не должен сопротивляться видениям, полагая их демонами, а использовать свой дар на пользу людям. Теперь я знаю свое предназначение.

Эдгар выздоровел, набрал силы. Чума наконец покинула город. Он подготовился к экзаменам и успешно закончил Сорбонну со званием бакалавра. Перед отъездом утром он пришел в собор, чтобы в последний раз восхититься его великолепием. Затем со своим другом Дадли отправился в таверну. Они выпили, посидели, вспомнили прошлое, а вернувшись в пансион, он увидел на столе письмо, оставленное для него хозяйкой. Сев на кровать, Эдгар взломал печать и с ужасом прочитал: